Шрифт:
Солнце забрезжило на белоснежном горизонте, очерчивая остроконечные верхушки таежных деревьев. Темная ночь и переливистое северное сияние стали отступать перед натиском ярко-розового света, растекающегося по небосводу на востоке. Крепкий мороз слегка ослаблял свою хватку, и в воздухе засверкали кристаллики ледяного тумана. Толстый снежный покров отражал солнечный свет, усиливая его и освещая все вокруг.
Поднявшись на достаточную высоту, солнце поплыло над тайгой, пробуждая ее обитателей – зверей и птиц оставшихся зимовать и не впавших в спячку. Тени от деревьев сокращались, обнажая редкие прогалины между ними. На одной из опушек солнце встретило на своем пути что-то несвойственное для местного пейзажа. Посреди поляны возвышалась пирамидальная юрта. На деревянный каркас были натянуты оленьи шкуры, укрывавшие строение почти до самой верхушки. Из небольшого отверстия на макушке юрты вилась еле заметная струйка дыма. У того места, где шкуры обозначали вход в самодельное жилище, из снега торчали макушки двух деревянных тотемов, похожих на столбики. При ближайшем рассмотрении, можно было различить, что тотемы имеют человеческие черты. На деревянных столбцах были вырезаны старческие лики. Это были защитники юрты – Ан Дархан Хотун – покровитель домашнего очага и Бай Байанай – хозяин леса.
В юрте дотлевали остатки костра, возле которого спала женщина, накрывшись шкурами. Она долго и беспокойно ворочалась. На ее лбу выступила испарина. Вдруг, резко дернувшись, она раскрыла глаза и замерла.
Женщину звали Кыдаана, что означало – «Снегурочка». При рождении ее так назвали за белоснежные волосы, редкие для северных таежных племен. Старики, увидев белокурую девочку – сразу сказали, что она будет удаганкой – великой шаманакой. Так и получилось. Кыдаана с детства обладала редким даром предвидения. Ей даже не приходилось проводить для этого традиционные шаманские обряды. Видения сами приходили к ней. Слава о могучей белой удаганке распространилась среди многих жителей северных городов и деревень. Кыдаане пришлось прятаться от лишнего внимания. Получив образование в школе и необходимые навыки для самостоятельного выживания, она ушла жить в лес, наедине с собой и чистой природой, которая нравилась ей за свою тишину и спокойствие.
Она проснулась от увиденного во сне кошмара. Это было видение. Очень явственное и яркое. Обычно, когда Кыдаане приходили во сне важные предзнаменования, они обретали вид символичных образов животных. Лесные звери своими действиями указывали ей на ход событий, часто указывали путь к решению проблем или к ответам на вопросы еще не заданные ей другими людьми.
На этот раз, удаганке приснился медведь, дремлющий в своей берлоге. Медведь, был покровителем северных племен и он олицетворял во снах шаманки мир людей. Если медведь был спокоен и благодушен – это был хороший знак. Если медведь злился и рычал – значит люди вели себя недостойно. Если медведь хворал – жди беды.
Сновидение было очень реальным. Кыдаана стояла прямо напротив черного лаза в заснеженную берлогу. Из него поднимался едва заметный парок от дыхания спящего животного. Но что-то было не так. Запах. Шаманка учуяла отвратительный гнилостный запах. Ей стало не по себе. Гниль-дурной знак. Кыдаана захотела сделать шаг к берлоге, но поняла, что ей стоит больших трудов поднять ноги. Взглянув вниз, она увидела, что стоит по пояс в глубоком снежном покрове. Для того, чтобы сдвинуть с места, пришлось откапываться и разгребать голыми руками снежные сугробы. Это длилось почти вечность.
Наконец женщина подобралась вплотную к медвежьему лазу и заглянула внутрь. Сначала сквозь тьму сложно было разглядеть что-либо. Затем глаза привыкли и стали видны мельчайшие детали медвежьего жилища. Хозяин леса лежал бездвижно, неестественно раскинув лапы в стороны и положив морду на землю. Кыдаана снова забеспокоилась Пар исходил не от морды зверя, а от его тела. Да и грудь с животом не вздымались, обозначая дыхание, однако какое-то движение все же наблюдалось.
Шаманка сконцентрировалась, разглядывая медвежью тушу. Что-то было в шкуре и оно шевелилось. Гнилостный смрад уже приелся, поэтому Кыдаана не сразу поняла что это, но потом увидела проглядывающие сквозь шкуру белые кости. Медведь был мертв. Смерть наступила недавно, потому что пар поднимался от обнажившегося теплого мяса. Все тело животного покрывали огромные опарыши, которые настолько остервенело въедались в плоть, что смогли добраться до внутренностей зверя за считанные часы.
Конец ознакомительного фрагмента.