О любви

По рассказу Рэя Бредбери

Энн Тейлор переехала в Гринтаун,

учительствовать в местной летней школе.

То был, пожалуй, самый первый раунд

в трагедии с её грядущей болью.

И было ей тогда двадцать четыре,

а Бобу Сполдингу недоставало

двух месяцев, что, в общем, и немало,

когда четырнадцать отметит с миром.

Но разница такая в десять лет

подчас причиной может стать для бед.

Энн Тейлор в городке запомнил каждый.

Учительницу так любили дети!

Старались принести ей с видом важным

кто апельсин, кто алых роз соцветья.

Она была такая, что казалось,

когда идёт по улице неспешно,

под зеленью дубов, акаций нежных,

что это лето в город перебралось.

Она, как персик на снегу зимы,

как день погожий после зимней тьмы,

когда природа в равновесье полном,

листом кленовым, реющим в потоках

лесного ветерка бодрящих волнах,

к нам в город опустился издалёка.

Так считанные дни похожи эти

на Тейлор Энн – учительницу нашу,

несут такую радость полной чашей,

что именем её назвали б дети

такие чудо дни в календаре,

их лучшими считая на земле.

А что до Боба Сполдинга – с ним ясно:

он был из тех мальчишек своенравных,

что в одиночестве живут прекрасно.

Бывало в октябре он вечерами

по городу бродил, и листьев стаи,

что облетели под осенним ветром,

за ним стремились, обнажая ветви.

бульвар осенний с шорохом листая.

А можно по весне его в реке

увидеть от мостков невдалеке.

Плывёт неторопливо и свободно,

как рыба белоснежная, большая.

Наплававшись, домой летит голодный.

где мама пирожками утешает.

А к осени лицо его темнеет

и, как каштан блестит в осеннем свете.

Частенько вы б могли его заметить

на дереве, куда один он смеет

вскарабкаться, разлечься на ветвях

и там качаться, презирая страх.

Потом, бывает, долгими часами

читает парень книги на поляне.

И солнце уходящими лучами

прощается с землёй в речном тумане.

А вечерком он в шахматы играет.

Но сам с собой. Привычная картина.

А иногда на чёрном пианино

мелодию по слуху подбирает.

Проходят дни, а Том всегда один.

С ребятами не встретишь. Нелюдим.

Мисс Тейлор Энн тогда вошла впервые

в их класс. И на доске им написала

красивым круглым почерком простые

два слова. Просто имя для начала.

А класс притих. Не шелохнётся даже.

«Меня зовут Энн Тейлор,– голос чистый,

и взгляд такой приветливый, лучистый,–

Я новая учительница ваша»!

И комнату, казалось, залил свет,

как будто школьной крыши больше нет,

как будто птичьи трели зазвенели…

Боб Сполдинг добрый шарик приготовил

из жёваной бумаги, с явной целью

пустить его недрогнувшей рукою

учительнице в спину для знакомства.

Но полчаса всего её послушав,

как летний день в свою впустил он душу.

и напрочь позабыл о вероломстве.

С учительницы глаз он не сводил.

Разжал кулак, и шарик уронил.

В тот день, когда закончились уроки,

он в классе доски начал мыть прилежно.

Мисс Тейлор перечитывала строки

в тетрадках, завершая день успешно.

«Ты это, что?– и к Бобу обернулась.

«Так, грязные они,– ей Боб ответил.

«Ты очень хочешь вымыть доски эти»?

Смутился Боб, лицом к ней повернувшись:

Я разрешенья должен был спросить»?

«Считай, спросил. Уж так тому и быть,–

ответила мисс Тейлор, улыбнувшись.

Когда улыбку эту Боб увидел,

он тотчас от смущения очнувшись,

накинулся на доски. В лучшем виде

они мгновенно в классе засияли.

«Спасибо, Боб»! «А можно я их буду

мыть каждый день? Ни разу не забуду!

Их чище никогда не отмывали! –

воскликнул Боб. «А, может, так и быть,

другие пусть попробуют помыть?–

сказала мисс Энн Тейлор. Боб ответил:

«Я сам хочу всегда их мыть отныне»!

«Ну, пару дней помой, раз так наметил,

потом посмотрим, мы же не в пустыне».

Он всё не уходил. Она сказала:

«Тебе пора домой. Ты задержался».

Боб неохотно с нею попрощался,

пошёл из класса, сгорбившись устало.

А поутру у домика её,

Где с пансионом мисс сняла жильё.

Боб Сполдинг точно к выходу явился.

«А вот и я!– сказал он ей смущённо.

«Представь себе, но я не удивилась!–

И на неё он глянул восхищённо.

Минуты две в пути они молчали.

«Позвольте, понесу я ваши книги»?

«Спасибо, Боб»! «Ну, труд ведь не великий»!

И более ни слова не сказали.

Немного сверху глянула она

на парня. странной радостью полна.

Он рядом шёл раскованно, привольно.