Новые Миры Айзека Азимова. Том 1

Продолжая знакомить читателей с творчеством одного из самых выдающихся фантастов нашего века, издательство «Полярис» выпускает в свет «Новые Миры Айзека Азимова» — первое и единственное на русском языке собрание его рассказов.

Нет нужды представлять одного из самых ярких и интересных писателей, работавших в жанре научной фантастики, оставившего в нем неизгладимый след и многократно удостоенного всех возможных премий в этой области, одного из «Большой Тройки» фантастов (вместе с Р. А. Хайнлайном и А. Кларком). А еще — профессора биохимии, ученого и популяризатора науки, человека энциклопедической широты интересов и блистательного чувства юмора. Со всемирно известными романами Азимова, такими, как цикл «Академия» и фантастические детективы об Илайдже Бейли, а также циклами рассказов о роботах и о демоне Азазеле российского читателя познакомили не только «Миры Айзека Азимова», но и многочисленные другие издания.

Произведения же малой формы известны в нашей стране куда меньше, хотя именно в них максимально проявляется разносторонность Азимова-писателя. От юмора («Седьмая труба», «Остряк», «Что это за штука — любовь?») до едкой сатиры («Памяти отца», «В лето 2430 от P. X»), от космического боевика («Инок Вечного огня», «Слишком страшное оружие») до фантастического детектива («Ключ», «Ночь, которая умирает»), от серьезных размышлений о месте человечества во Вселенной («Сердобольные стервятники», «Дарвинистская бильярдная») до насмешки над ученым философствованием («Вслед за Черной Королевой», «Вера») — таков далеко не полный диапазон творчества профессора Азимова.

В пять томов собрания вошли рассказы из авторских сборников Айзека Азимова — начиная с юношеских, относительно слабых вещей, предшествовавших принесшему писателю славу рассказу «Приход ночи» (впервые увидевшему свет в сентябре 1941 года), и кончая никогда прежде не публиковавшимися в нашей стране рассказами из последнего, вышедшего посмертно сборника «Золото», включающего и одноименный рассказ, удостоенный премии «Хьюго» за 1991 год. Пятьдесят три года отдал писатель научной фантастике, и в пять томов его рассказов вложены пять десятилетий литературного труда и озарений.

Многие рассказы впервые увидят свет на русском языке. Кроме того, некоторые рассказы снабжены авторскими предисловиями об истории их написания, опускавшимися в предыдущих русских изданиях, которые, несомненно, будут интересны не только поклонникам творчества Айзека Азимова, но и истинным любителям научной фантастики вообще.

«Маятник» — не первый мой рассказ, который был опубликован; он был третьим. Другие два, однако, не попали в «Astounding Science Fiction», так что они как бы и не считаются. Этот же рассказ — первый, который у меня купил Джон Кэмпбелл, и с тех пор я стал самым молодым членом «стаи», которую он к тому времени вокруг себя собрал.

Хотя потом Джону Кэмпбеллу и случалось иметь дело с еще более молодыми авторами, не думаю, что за всю свою карьеру он встречал новичка столь не от мира сего и столь наивного, как я. Похоже, это его забавляло: приятно иметь такую прекрасную возможность придать форму сырому материалу. Как бы то ни было, я всегда считал себя ею любимчиком — на меня он тратил больше времени и сил, чем на кого-нибудь еще. Хочется думать, что это до сих пор заметно.

Я всегда гордился тем, что мой первый рассказ в «Astounding» появился в первом выпуске серии «Золотой век», хотя и ясно, что никакой связи тут нет. Если уж на то пошло, в блеске «Черною разрушителя» Ван Вогта, открывавшего выпуск, едва ли кто разглядел мою собственную слабенькую звездочку.

Когда я вошел в кабинет, Джон Харман сидел за своим столом, погруженный в глубокую задумчивость. Это стало уже привычным — видеть, как он неотрывно смотрит в окно на Гудзон, подперев голову рукой и нахмурившись. Мне такое дело не нравилось. Куда это годится: день за днем наш маленький боевой петушок выматывает себе душу, когда по справедливости весь мир должен бы им восхищаться и превозносить до небес Я плюхнулся в кресло.

— Вы видели сегодняшнюю передовицу в «Кларион», босс?

Он обратил ко мне усталые покрасневшие глаза.

— Нет, не видел. Что там? Они снова призывают на мою голову отмщение Господне? — голос Хармана был полон горького сарказма.

— Ну, теперь им этого мало, босс, — ответил я. — Вы только послушайте:

«Завтра — день, когда Джон Харман совершит свою святотатственную попытку. Завтра этот человек, против воли и совести всего мира, бросит вызов Богу.

Разве открыта смертным дорога всюду, куда их манят тщеславие и необузданные желания? Есть вещи, навеки недоступные человеку, и среди них — звезды. Подобно Еве, Харман жаждет запретного плода, и как праматерь человеческую, его ждет за это справедливое наказание.

Но говорить об этом мало. Ведь если мы позволим ему навлечь гнев Господа, это будет вина всего человечества, а не одного Хармана. Если мы позволим ему осуществить свои гнусные замыслы, мы станем пособниками преступления и отмщение Господне падет на всех нас.

Поэтому совершенно необходимо принять немедленные меры, чтобы воспрепятствовать полету так называемой ракеты. Правительство, отказываясь сделать это, провоцирует насилие. Если ракета не будет конфискована, а Харман арестован, возмущенные граждане могут взять дело в свои руки…»

Гнев буквально выбросил Хармана из кресла. Выхватив у меня газету, он скомкал ее и швырнул в угол.

— Это же откровенный призыв к суду Линча! — взревел он. — Как будто этого, — он сунул мне в руки пять или шесть конвертов, — мало!