Чтение онлайн

Яхтсмен, обескураженный гневом и напором Афинской, постарался немного успокоиться и сбавил спесь: * Тогда надо ехать и брать барона, извини, за яйца. * Да ты совсем тупой, братец!

Яхтсмена передернуло. Он хотел грязно выругаться, но опять взял себя в руки, что было прямо-таки не в его правилах. На него находило оцепенение, когда он спорил с этой женщиной. Он укрощал себя и позволял, как она того хотела, высказываться ей. Он понял, что сдерживает себя только потому, что сегодня и всегда хотел бы видеть эту женщину такой, какой она была полчаса тому назад. Немного ироничная, но нежная и ласковая. * Ну, пусть я дурак! Так чего же я теперь-то не понимаю? * Барон и его команда - такой же равноправный партнер, как и мы с тобой. Пойми, кто-то четвертый и самый умный перехитрил нас всех. У меня взяли идею. У тебя на территории её внедрили. У барона взяли людей. Этот четвертый - со всех что-то сорвал. * Ты знаешь, кто он? * Догадываюсь. Но, думаю, через несколько часов буду знать точно. Ну, что, вместе поедем на встречу с Кнорусом и бароном? * Так это же Кнорус!
– осенило Яхтсмена. * Больше некому. Мог быть ты - но спектакли не твое амплуа. * Это точно, - подтвердил Яхтсмен. * Мог быть барон. Но, уверяю тебя, залетный человек просто не в состоянии оценить московской ситуации и так тщательно все спланировать. Значит, ему кто-то помогал. Ну, это могла быть я. Кстати, у нас ещё будет время повторить такую же операцию. * С монахинями? * Необязательно. Это могут быть и воины-интернационалисты, вышедшие на улицы в знак протеста просить подаяние. Это могут быть дети-инвалиды. Это могут быть матери-одиночки. Представляешь: ни одного калеки, ни одного ветерана, ни одного музыканта только матери-одиночки. Все просят милостыню. Вот это акция! Но такие мы будем устраивать, когда будет партия или профсоюз.

Яхтсмен теперь словно и не слышал мечтаний Афинской. Но она продолжала говорить на отвлеченные темы и тем самым как бы подталкивала коллегу на принятие самостоятельного решения. * Так где, говоришь, они нас ждут? * В Люберцах. В кафе на станции. * Ну, так едем?

Яхтсмен пожалел, что задал этот вопрос. Теперь он хотел сам увидеть Кноруса. Поговорить с ним наедине. Он подумал, что при правильном построении разговора с Кнорусом он мог бы рассчитывать на более крупную сумму, чем при дележе на три части.

Но и Афинская не спешила подниматься с кресла. Мало того, её вопрос просто обескуражил Яхтсмена. * А ты не хотел бы познакомиться с бароном, если таковой там будет, и встретиться с Кнорусом сам? * Ты хочешь, чтобы мы обсудили все вопросы за твоей спиной?
– напрямую спросил Яхтсмен.

Она поднялась с кресла, подошла к нему, привстала на цыпочки и обняла за шею: * Дурак, ты, Пашка, дурак! Я три часа сижу перед тобой, рисую радужные перспективы для нас обоих, а ты готов урвать малое и остаться довольным. Пойми, ведь Кнорус тоже не дурак. Он ведь знает, что я догадаюсь, и наказание последует незамедлительно. Цыгане - что? Они деньги собрали и уехали. Поэтому Кнорус теперь постарается найти в тебе и защиту, и покровителя. Но это мой ученик, и я его знаю лучше. Через год-другой он подставит и тебя. Даже могу сказать точно когда. * Скажи, - он обнял её за талию и уткнулся в волосы, тонко пахнущие французскими духами. * Тогда, мой хороший, когда, по вашей общей задумке, вы сорвете с меня голову. Но оставь эти дурацкие мысли. Не буду скрывать - я умнее вас обоих. Когда вы постараетесь загнать меня в угол, я уже буду официально владеть партией нищих. И сама с помощью государственных структур и постановлений засажу вас за решетку. Причем надолго.

Он немного отстранил её от себя. * Все понял. Еду один. Вечером встретимся? * Мы же договорились. Заедешь за мной в контору. Но только поедем ко мне. Ты же у меня никогда не был? * Хорошо. Тогда научи еще, молоток, в какое место ему забивать гвозди. * Хорошо, если бы Кнорус похвастался своими возможностями. И сказал, что "Монахиня" - это его рук дело. Как только скажет, действуй по своему усмотрению. Он мне больше не нужен.

Она надела свое манто из дымчатой норки, и они вышли из кабинета. "Попка-секретарша", не скрывая пренебрежения, оглядела Афинскую. Потом спросила Яхтсмена: * Вы сегодня будете еще, Павел Николаевич?

Афинская демонстративно обняла Яхтсмена за талию и заглянула ему в глаза: * Пашенька, скажи своей девчонке с грязной писькой, где ты сегодня будешь.
– Она скорее почувствовала, чем ощутила, как он внутренне вздрогнул при её словах, и широко улыбнулась, глядя на девчонку: - Ну, Паша! * Я уехал в Люберцы по делу и, скорее всего, в контору не вернусь. * А точнее, - дернула его за рукав Афинская: - Вдруг понадобишься - секретарь должна знать, где тебя искать.

Яхтсмен вздохнул и посмотрел на свою сотрудницу: * Сегодня ночью я буду у Татьяны Сергеевны. * Между прочим, дорогуша, - уже с презрением сказала Афинская, - мы с Павлом Николаевичем устраиваем вечер помолвки, а на той недельке, может быть, и обвенчаемся. Ты не против, дорогой? * Я? словно не поняв, к кому обращается Афинская, переспросил Яхтсмен. * Ну, конечно же, я не у этой девчонки спрашиваю. * Конечно, согласен. * Ну, тогда пошли, - сказала она и добавила, показав на секретаршу, - а её потом можешь взять в домработницы. Я не ревнивая.

Они спустились на первый этаж и пересекли холл. Краем глаза Яхтсмен заметил, что в углу комнаты в кресле, понурив голову, сидел Борщ. "Он все ещё здесь, не смотался". Надо было срочно принимать меры, иначе перспективное счастье Яхтсмена могло разом рухнуть. Они вышли на крылечко, обнимая друг друга. И тут же к ним с двух сторон подскочили телохранители Афинской. * Спокойно, - сказал один из них, когда Яхтсмен, прижимая к себе Афинскую, полез в карман за сигаретами, - руку из кармана, быстро.

Другой же молниеносно вклинился между Яхтсменом и Афинской, загородив хозяйку своим телом. Яхтсмен опешил и, не понимая в чем дело, вопросительно посмотрел на только что объявленную невесту. Что за провокация?

Афинская же, сама не ожидавшая от своих телохранителей такой прыти, вдруг поняла, в чем дело, и снова ухватила через плечо своего защитника локоть будущего мужа: * Мальчики, мальчики! Все нормально, вы что это? Это мой друг.

Ребята на глазах размякли и лениво выпустили Яхтсмена. * Это ещё что за спектакль?
– потребовал Яхтсмен объяснений от Афинской.
– У собственного офиса чуть было не скрутили. Вы, че, мля, совсем оборзели? * Сами виноваты, - сказал один из телохранителей.
– Вышли, хозяйку крепко за талию держите, а другую руку в кармане. Что ещё можно подумать? Взяли в заложницы.

Афинская и Яхтсмен разом рассмеялись. * У тебя, Таня, не только нищие хорошую школу прошли. * А ты как думал!
– сказала она и с гордостью посмотрела на своих ребят. Затем, как и в кабинете, приподнялась на цыпочки и нежно прикоснулась к его губам.
– Ну, ни пуха ни пера. Вечером встретимся. * Ага, - сказал Яхтсмен.
– Ты езжай, а я одну штуку забыл, да и надо кое-какие распоряжения оставить.

Он подождал, и когда машины уехали со стоянки, зашел в холл, щелкнул пальцами, и теперь уже два его телохранителя стояли перед ним как вкопанные. * Так, вы со мной. Бегом в машину. Суп, иди-ка сюда. Тоже со мной.

Когда они вышли на крылечко, он взял Супа за край воротничка. * Я сейчас уеду, а вы Борща вяжите и в подвал упрячьте пока. Его надо убирать. Он раскололся. Грозят большие последствия.

Суп лишь понимающе кивнул головой.

ГЛАВА 18. ЮРАЙТ

Юрайт открыл глаза и уставился в потолок, который расплывался какими-то темными цветными пятнами. Он не мог понять, где же находится. Но когда откуда-то раздался наигрыш гармошки, понял, что вчера они хорошо посидели с Русичем.

Сколько они выпили-то? Две или три бутылки?

После того, как он вырвался из лап Кноруса, Юрайт понимал, что домой возвращаться ему было опасно - только дурак бы на месте Кноруса не выставил около дверей его квартиры своих молодчиков. И, спрыгнув с электрички в Перово, он первым делом нашел телефонную будку и набрал свой домашний номер. Надо было предупредить Инку, чтобы она поскорее сматывалась.

Она, Юрайт сразу догадался, ещё была в постели и ответила ему сонным голосом: * Это ты, милый? Я хочу быть с тобой... * Инка, ребенок, отбросил он всякое умиление и заверения в любви, - быстренько одевайся и сматывайся из квартиры. * Почему?
– спросила она обиженным голосом.
– Я тебе уже надоела? * Нисколько. Просто должна через полчаса прийти хозяйка, - соврал он первое, что пришло ему в голову, - а она тетка скверная. Предупреждала меня, чтобы никаких баб не приводил. * Это она правильно сказала, - одобрила Инка.
– Никаких баб, разумеется, кроме меня. А когда мы встретимся? * Я тебя сам найду. Только сматывайся быстренько. * Уже одеваюсь.