Нигде

Парочка слабых ламп, покачиваясь, словно на волне, зависла около книжного шкафа, освещая кожаные старинные переплеты. В остальной комнате царила полутьма. Невысокий пожилой человек с редкими седыми волосами и сутулой спиной пытался найти что-то в ящиках письменного стола. Из-под его трясущихся рук на пол сыпались какие-то бумаги, блестящие компьютерные диски, картонные коробочки… Упала и разлетелась веером по блестящему паркету колода игральных карт.

— Ну, где же… — человек хрипло выдохнул и, рванувшись к книжному шкафу, ухватил одну из летающих ламп и перетащил ее к столу. Пара дисков под подошвами жалобно всхлипнули, но человеку было не до этого. Он снова начал выдвигать полупустые ящики, выкидывая из них все остальное. Зазвенел, упав на пол, стальной стилус. Маленький стеклянный шарик со светящимися внутри красными точками покатился под диван, разлетелась осколками небольшая фарфоровая статуэтка.

— Быстрее, быстрее, — пробормотал человек, беспомощно оглядываясь по сторонам. Подскочил к полке и стал скидывать оттуда книги и бумаги. Схватил небольшую зеленоватую папку и достал из нее белый лист. Выдохнул и, кажется, немного успокоился. Рванулся к книжному шкафу, но, поскользнувшись на разбросанных по полу бумагах, чуть не упал. Ударился головой о висевшую над столом лампу и та, скользнув к полу, глухо стукнулась и погасла. Со стола упало на пол большое стеклянное яйцо. Величиной с хороший авокадо, такого же темно-зеленоватого цвета, разделенное на равные части металлическими поясками. У него внутри торопливо бежали светящиеся цифры:

00:57…

00:56…

00:55…

— Черт!.. — человек подбежал к окну и осторожно, через край занавески, выглянул наружу. Под окном влажно блестел скат крыши, узкую улочку освещали редкие фонари, вдоль обочин вереницами замерли припаркованные на ночь автомобили. Под порывами ночного ветерка перебирали листьями редкие деревья, на улице не было ни души.

Старик снова уставился на яйцо. Помимо цифр по нему бежали какие-то точки, то соединяясь вместе, то расходясь.

0:37…

0:36…

0:35…

Старик снова аккуратно отодвинул штору и посмотрел в окно. На этот раз глаза выхватили едва уловимо мелькнувшую тень, которая тут же растворилась в сумраке. Или показалось? Мужчина снова чертыхнулся и подбежал к книжному шкафу. Сунул яйцо в карман пиджака и провел руками по переплетам, словно лаская их. Затем еще раз и еще. Раздраженным жестом отодвинул в сторону фонарь, и свет упал на его лицо. Пожалуй, он был относительно молод. Лет пятидесяти, не больше. Но переживания набросали ему на лицо глубоких морщин, согнули спину, убелили сединой волосы. Мятая рубашка, пиджак с затертыми до блеска локтями, неаккуратная щетина на подбородке… Его губы дрожали, словно шепча молитву:

— Ну, ну, ну…

Внезапно раздался резкий неприятный писк. Так пищит под кухонным потолком пожарная сигнализация, глотнув дыма. Человек вздрогнул, путаясь в клапане, вытащил из кармана яйцо, чуть не уронив его. Обратный отсчет не закончился, но вместо зеленых цифр на боку теперь мигали красные.

0:27…

0:26…

Человек стиснул яйцо, словно найденного котенка. Придвинул к себе лампу и стал крутить металлические ободки. Яйцо отвечало легким гулом и короткими нотами. Через пару мгновений яйцо изнутри засветилось туманным голубоватым светом, а из его острого конца ударил узкий дрожащий луч, осветивший переплеты книг. Медленно скользя вдоль полок, луч плавно огибал корешки книг, словно прорисовывая их. И хотя луч уходил дальше, затронутые им корешки сохраняли легкое сияние, словно болотные гнилушки. Наконец, чуть ниже третьей сверху полки, сияние приняло форму широкого прямоугольника, линии которого изменили свой цвет с голубоватого на ярко-красный.

Человек глухо выдохнул, и, зажав яйцо под мышкой, стал в этом месте сбрасывать книги на пол. За полками показалась узкая, влажно отливающая, металлическая дверка. Посередине нее светился небольшой экран. Еще секунда ушла на то, чтобы снять мешающие полки, и, сверяясь с найденным листком, человек начал набирать на экранчике какой-то код. Внезапно сейф издал тихий низкий гудок, чем-то напоминающий бой напольных часов. Из глубины дверки мягко вышла ручка. Человек хотел распахнуть дверку, но ему это не удалось: рука мягко прошла сквозь ручку, будто это была тень или пустота.

Он попытался схватиться за ручку еще раз, затем еще, но так ничего и не выходило. Казалось, что за эти несколько секунд человек постарел еще на десятилетие. Спина его еще больше согнулась, глаза ввалились, лоб покрылся испариной. Он отшатнулся от сейфа и глянул на него чуть издалека, словно пытаясь убедиться, что собственное зрение его не обманывает. Яйцо завибрировало и запищало еще сильнее и неприятнее. Уже не обращая на это внимания, человек рванулся к сейфу и стал царапать дверку ногтями. Спланировал на пол белый листочек с шифром, выпало из-под локтя яйцо и покатилось по полу. Но дверь не поддавалась. Внезапно яйцо остановилось: кто-то поставил на него ногу в хорошо начищенном черном ботинке. Старик, казалось, не обращающий ни на что, кроме дверки, внимания, вздрогнул и оглянулся.

— Не получается, Кирилл Петрович?

В кресле сидел мужчина в сером, с широкими плечами плаще и низко надвинутой на лоб шляпе. Из-под шляпы блестела роговая оправа старомодных больших очков. Незнакомец немного подался вперед и вынул из-под своей ступни яйцо. С ухмылкой посмотрел на него и положил на стол. Тут же в комнате вспыхнул яркий свет. Кирилл Петрович оглянулся: у выключателя стоял крепкий молодой человек в черном костюме. Его лицо было совершенно равнодушно, словно пластиковая маска. Кирилл Петрович рванулся в соседнюю комнату, но и там на пороге ее возникла пара таких же равнодушных молодых людей. Кирилл Петрович снова рванулся к сейфу, пытаясь, как казалось, уже просто выбить дверку…

— Ай-ай-ай, Кирилл Петрович! — ухмыльнулся человек в кресле. — Как же вы, известный ученый, академик, лауреат и прочая, не можете отличить голограмму от реальности? Нехорошо-с.

— Вы Вист? — внезапно успокоившись, спросил старик.

— Да, вы правы, господин Ватутин. Приятно познакомиться, не знаю, как вам… — кивнул человек в кресле и полез под плащ. — Ведь вы это ищете?

В его руке была черная дубинка электрошокера. Он несколько раз перевернул ее в ладони и положил на стол, рядом с яйцом. Ватутин впился в шокер взглядом. Сглотнул. Хрипло кашлянул. Затем поднял глаза на Виста. Тот пожал плечами: