Чтение онлайн

— Мне очень нравится твой способ целоваться, — пробормотал он. Его левая рука, скользнув по голой спине Франчески, расстегнула лифчик, а правая, протиснувшись между их телами, занялась пуговицей на джинсах Франчески.

Она опять ощутила легкое беспокойство, на этот раз с крокодилами никак не связанное.

— Далли, давай купим шампанского. Мне… думаю, оно поможет мне расслабиться.

— Я помогу тебе расслабиться. — Расстегнув наконец пуговицу, он стал возиться с «молнией».

— Далли! — воскликнула она. — Ведь мы не в помещении!

— Угу. Только ты, я и болото. — «Молния» уступила его натиску.

— Я… мне кажется, я еще не готова.

Просунув руку под майку Франчески, он накрыл ладонью ее грудь и провел губами от щеки ко рту. Ее охватила паника.

Большим пальцем он потер сосок, и она нежно застонала. Ей хотелось, чтобы он нашел ее восхитительной, потрясающей любовницей, а как это продемонстрируешь посреди болота?

— Я… мне нужно шампанское. И мягкий свет. Далли, мне нужны простыни.

Убрав руку с ее груди, он осторожно положил ладонь ей на плечо. Пристально глядя сверху вниз в ее глаза, он сказал:

— Нет, милая, не нужны. Единственное, что тебе нужно, — это ты сама. Ты уже начинаешь понимать это, Френси. Ты должна начать полагаться только на себя, а не на все эти подпорки, которые, по-твоему, должны всюду тебя окружать.

— Я… мне страшно. — Ей хотелось, чтобы эти слова прозвучали с вызовом, но это не удалось. Освободив его ноги и сойдя с ковбойского сапога, она призналась во всем:

— Может, тебе это покажется глупым, но Эван Вариан сказал, что я фригидна, и был еще тот шведский скульптор в Марракеше…

— Может, ты немного повременишь с этой частью своего рассказа?

Почувствовав, что к ней понемногу возвращается боевой задор, Франческа свирепо глянула на него:

— Ты намеренно затащил меня сюда, не так ли? Ты привез меня сюда, прекрасно зная, что мне здесь не понравится, — Отступив на пару шагов назад, Франческа дрожащим пальцем указала на «Ривьеру». — Я не из тех, с кем можно заниматься любовью на заднем сиденье машины.

— А кто тебе сказал про заднее сиденье?

Какое-то мгновение Франческа в оцепенении взирала на него, а потом закричала:

— О нет! Ни за что не лягу на эту землю, в ней же копошатся всякие существа! Далли, я не шучу!

— Я и сам не очень-то люблю валяться на земле.

— Тогда как? И где?

— Ладно, Френси. Кончай придумывать сценарии и не старайся всегда представать перед камерами только в лучшем свете Давай просто поцелуемся еще немного, а там пусть все идет своим чередом.

— Далли, я хочу знать — где.

— Знаю, что хочешь, дорогая, но говорить не собираюсь, а то ты сразу забеспокоишься насчет цветового баланса. Хоть раз в жизни попробуй себя там, где, может статься, ты и не будешь выглядеть самым лучшим образом!

Франческе показалось, будто он поставил перед ней зеркало — маленькое, с мутным стеклом, но зеркало. Неужели она так тщеславна, как, по-видимому, считает Далли? Ей не хотелось так думать, но тем не менее… Выпятив подбородок, она принялась с вызывающим видом стягивать джинсы.

— Хорошо, будь по-твоему. Только не жди от меня чего-то особенного. — Тонкая хлопчатобумажная ткань цеплялась за босоножки. Наклонившись, Франческа принялась возиться с джинсами, однако каблуки застряли в штанинах. Она вновь дернула их, но ловушка затянулась еще сильнее. — Ну как, Далли, ты уже заводишься? — раздраженно фыркнула она. — Тебе нравится за мной наблюдать? Начинаешь возбуждаться? Проклятие! Черт бы все это побрал!

Он начал было приближаться к ней, но Франческа, глянув на него сквозь водопад волос, оскалила зубы:

— Не смей прикасаться ко мне! Я серьезно. Сама управлюсь.

— Френси, так мы никогда не приблизимся к многообещающему началу.

— Пошел к черту! — Стреноженная в лодыжках джинсам", Франческа в три прыжка добралась до автомобиля и, прочно усевшись на переднее сиденье, освободилась наконец от брюк.

Затем поднялась, оставшись в майке, трусиках и босоножках. — Вот! И больше ничего не сниму, пока мне этого не захочется!

— Понял, не дурак. — Он протянул к ней руки. — Тебе нужно посидеть минутку в моих объятиях и передохнуть.

Ей хотелось этого. Очень хотелось.

— Возможно.

Франческа уткнулась ему в грудь. Некоторое время он держал ее в объятиях, потом, запрокинув ей голову, снова стал целовать. Она так низко опустилась в собственном мнении, что даже ничего не предприняла, чтобы произвести на него впечатление, предоставив ему действовать самому. Спустя некоторое время она почувствовала, что ей это нравится. Его язык касался языка Франчески, а ладонь согревала кожу на ее обнаженной спине. Подняв руки, она обвила ими его шею. Он снова полез к ней под майку, и его пальцы, лаская груди, постепенно перешли к соскам. Это было так приято — мурашки и тепло одновременно. Играл ли тот скульптор с ее грудью? Должно быть, играл, но она не помнила. Тут Далли поднял ее майку над грудью и начал ласкать ее ртом — своим прекрасным, восхитительным ртом. Она вздохнула, когда он припал губами сначала к одному соску, затем к другому. Франческа с легким удивлением вдруг осознала, что ее собственные руки опять пробрались к Нему под рубашку и гладят его голую грудь. Он поднял ее на руки, прошел с ней, припавшей к его груди, немного вперед и опустил… на багажник своей «Ривьеры»!

— Ни в коем случае! — закричала Франческа.

— А давай попробуем, — ответил он.

Франческа уже собралась было сообщить, что ни за какие коврижки не согласится, чтобы ее распластывали на багажнике автомобиля, но он, как видно, принял ее открывшийся рот за своеобразное приглашение. Прежде чем Франческа успела облечь мысли в словесную форму, он снова набросился на нее с поцелуями. Не очень представляя, как это случилось, она услышала собственные стоны, усиливавшиеся по мере того, как поцелуи становились все глубже и горячее. Протянув руку вниз, он ухватил лодыжку Франчески и поднял ее ногу.