Чтение онлайн

— Я не знаю точно, сколько я потерял. Килограммов двадцать или двадцать пять.

— Наверное, одежда на вас сидела ужасно?

— Не то слово! Не сидела, а висела.

— А как обстояло у вас дело с жизненными силами? Могли ли вы с легкостью преодолеть лестничный пролет?

— Нет, я поднимался на две-три ступеньки, а потом останавливался, чтобы отдохнуть.

— То есть вы быстро уставали?

Алекс пихнула адвоката локтем в бок и шепотом подсказала:

— Вопрос уже задан и ответ на него получен. Адвокат тут же вскочил на ноги и вздернул вверх

руку.

— Протестую, ваша честь! Мистер Барнет уже сообщил высокому суду о том, что у него была обнаружена острая форма онкологического заболевания со всеми вытекающими отсюда последствиями!

— Да! — с готовностью кивнул Родригес. — И он также сказал, что был крайне напуган. Но я полагаю, присяжные должны знать, насколько отчаянным было его положение.

— Протест отклоняется.

— Благодарю вас. Итак, мистер Барнет, вы потеряли четверть своего веса, вы были так слабы, что не могли подняться больше, чем на пару ступенек, и у вас нашли практически неизлечимую болезнь — лейкемию — в последней стадии. Я все правильно излагаю?

— Да.

Алекс стиснула зубы. Ей отчаянно хотелось положить конец этому допросу — заведомо предвзятому и не имеющему никакого отношения к главному вопросу: предосудительно ли вел себя доктор ее отца после того, как курс лечения был окончен? Но судья позволил всему этому продолжаться, и тут уж она была бессильна. Кроме того, противнику нельзя было давать оснований для возможной апелляции.

— И вот, — продолжал Родригес, — оказавшись в беде, на краю пропасти, вы обратились к врачу, который считался лучшим специалистом по этому заболеванию на всем Западном побережье. Так?

— Так.

— И он вылечил вас?

— Да.

— Вылечили! Этот блестящий специалист, неравнодушный человек и доктор от Бога вылечил вас! — воскликнул Родригес, как телевизионный проповедник в кульминационный момент своей проповеди.

— Протестую! — вскинулся адвокат ее отца. — Ваша честь, доктор Гросс — врач, а не святой!

— Протест поддерживаю.

— Хорошо, — сказал Родригес, — давайте по-другому. Мистер Барнет, как давно вам был поставлен диагноз «лейкемия»?

— Шесть лет назад.

— А теперь скажите, разве не считается раковый больной излечившимся, если после диагностирования онкологического заболевания он прожил пять лет?

— Протестую! Подобный вопрос может быть адресован только эксперту!

— Протест принят.

— Ваша честь, — заговорил Родригес, повернувшись к судье, — я не понимаю, почему адвокат истца то и дело заявляет протесты. Ведь я всего лишь пытаюсь доказать, что доктор Гросс вылечил мистера Барнета от смертельного заболевания!

— А я не понимаю, — ответил судья, — почему адвокат ответчика не может задавать вопросы просто и ясно, без двусмысленных околичностей, вызывающих протесты противоположной стороны.

— Я все понял, ваша честь. Благодарю вас за разъяснение. Мистер Барнет, согласны ли вы с тем, что вас вылечили от лейкемии?

— Да.

— В настоящее время вы полностью здоровы?

— Да.

— Кто, по вашему мнению, вылечил вас?

— Доктор Гросс.

— Благодарю вас. Если не ошибаюсь, вы заявили суду, что, когда доктор Гросс попросил вас вернуться для дальнейших исследований, вы решили, что по-прежнему больны?

— Да.

— Доктор Гросс говорил вам, что у вас все еще наблюдается лейкемия?

— Нет.

— Говорил ли вам это кто-нибудь из его сотрудников?

— Нет.

— Итак, — подытожил Родригес, — вам никто и никогда не заявлял, что вы все еще больны. Я правильно понял ваши показания?

— Правильно.

— Вот и прекрасно! А теперь вернемся к вашему лечению. Вам была сделана операция и проведен курс химиотерапии. Как, по-вашему, это был обычный курс лечения от Т-клеточного острого лимфобластного лейкоза?

— Нет, мое лечение не было обычным.

— Это была какая-то новая медицинская технология?

— Да.

— Вы были первым пациентом, прошедшим этот

принципиально новый курс лечения?

— Да, первым.

— Об этом вам сообщил доктор Гросс?

— Да.

— А сказал ли он вам, каким образом был разработан этот курс лечения?

— Он говорил, что это — часть научно-исследовательской программы.

— Значит, вы дали согласие на то, чтобы участвовать в этой научно-исследовательской программе?

— Да.

— Вместе с другими пациентами, страдающими тем же заболеванием?

— Ну, наверное, да. Я думаю, были и другие.

— В вашем случае данный курс лечения принес результаты?

— Да.

— Вы излечились?

— Да.

— Благодарю вас. Итак, мистер Барнет, известно Ли вам, что, разрабатывая новые лекарства, необходимые для борьбы с различными недугами, ученые нередко получают их из тканей больных или испытывают их на этих тканях?

— Да.

— Вы знали, что ваши ткани будут использованы таким же образом?

— Да, но не в коммерческих…

— Прошу прощения! Ответьте одним словом: просто «да» или «нет». Когда вы дали согласие на использование ваших тканей в исследовательских целях, вы знали, что из них могут быть получены или на них могут быть испытаны новые лекарственные средства и препараты?

— Да.

— Вы отдавали себе отчет в том, что, если бы такой препарат удалось получить из ваших тканей, он стал бы доступен другим больным?

— Да.

— Вы подписали бумагу, в которой подтверждали свое согласие на это?