Чтение онлайн

В руках у девицы не замечалось никаких огнестрельных устройств, а через плечо была перекинута белая же дорожная сумка. Разглядывать эту доморощенную Мата Хари подробнее было недосуг. Я загородил неприятельнице дорогу, накинул на светловолосую голову плащ, ухватил в крепчайшие объятия и оттеснил, временно беспомощную, назад, в коттедж.

Сызнова очутившись внутри, я поспешил подставить противнице ногу и опрокинуть незнакомку на пол, позаботившись рухнуть сверху всей тяжестью своих двухсот фунтов. Или чуть больше - сказывают, я немного пополнел. Превосходный прием, разом оглушающий кого угодно, а хрупкую молодую особу и подавно.

Дверь опять автоматически закрылась, лязгнул язычок английского замка.

Нашарив сумку, я безо всяких церемоний содрал ее с девичьего плеча и отбросил подальше. Потом поднялся, одновременно сдергивая долой плащ. Несколько мгновений пытавшаяся отдышаться гостья лежала недвижно, боясь шевельнуться и вызвать мой справедливый гнев. Наконец, удостоверившись, что ее не пристреливают, как собаку, не насилуют, словно рабыню, и не избивают, точно боксерскую грушу, юница присела, опасливо глядя на меня сквозь полупрозрачную завесу волос, упавших на лицо.

– Иди, бери свою сумку, - разрешил я.
– Извлеки оттуда пистолет и положи вон на тот столик, подле окна. Захочешь ненароком выпалить - милости прошу. Но запомни, выпалить все равно не позволю, а вот пистолетик засуну прямиком тебе в задницу. Рукоятью вперед.

На свет Божий объявился крохотный черный пистолет очень своеобразной конструкции. Не автоматический магазинный зверек, а слаженный "под старину" вороненый двуствольный дерринджер. Девица пересекла комнату и водрузила оружие на указанное мною место.

Я не без любопытства учинил пистолету осмотр. Два курносых, вертикально спаренных ствола. Маленькая, изогнутая рукоятка - только в случае с дерринджером и "рукоятка"-то говорить не хочется, ибо руке яти, сиречь иметь, почти нечего. Больше трех пальцев рядом не поместишь. Лучше было бы назвать эту часть пистолета просто держаком. Стрелять из дерринджеров доводилось, укладывая указательный палец вдоль стволов, а курок спуская средним. Противоестественно. Впрочем, дерринджер и не предназначался для пальбы в естественных условиях.

Он был оружием картежников. Почти исключительно ради этого и создавался. А чтобы прикончить поганого шулера, восседающего по другую сторону ломберного стола, не требуется ни большой начальной скорости заряда, ни меткости избыточной.

Игроки былых времен таскали такие пистолеты либо в рукаве, либо в особом кармашке атласного жилета. Изобрел пистолетишко парень по имени Деринджер, а уж откуда взялось в названии второе "р", никто пояснить не сможет. Но так принято писать.

– Можно...
– Стоявшая в противоположном конце номера девушка замялась. Она только что подняла и повесила на крючок брошенный коричневый плащ: - Можно, я отлучусь? В уборную?..

Я постарался не осклабиться.

– Будьте как дома.

Незнакомка упорхнула. Дожидаясь ее, можно было исследовать карманную артиллерию чуть попристальней. Открывался дерринджер простым переламыванием, как дробовое ружье, но и сопротивлялся при этом изрядно, что указывало: пистолет новенький, неиспользованный. В камерах золотисто поблескивали два патрона. Я защелкнул оружие, сунул в пиджак и направился к сумке. Там обнаружилась коробка патронов "магнум" двадцать второго калибра. Двух недоставало. Следовательно: пистолет и опробовать не потрудились, приобретя.

Коробку я тоже отправил в пиджак. Среди обычной дамской дребедени отыскался паспорт. Шведский, выданный двадцатичетырехлетней Карине Агнете Сегерби.

Мгновение-другое я простоял сощурясь. Девица оказалась чертовски фотогенична. Ежели двадцатичетырехлетнее создание способно выглядеть хорошеньким на снимке, сделанном для паспорта, созданию лучше покупать билет на первый же самолет до Голливуда: успех гарантирую.

Шведка, временно живущая в Соединенных Штатах, в городе Вашингтоне, округ Колумбия. Похоже, консультирует фирму "Нордический Текстиль, Лимитед"...

Выйдя из уборной, девица приблизилась и вызывающе посмотрела на меня. Теперь, уплатив неизбежный долг матери-природе, она опять исполнялась боевого духа.

– С облегченьицем!
– вежливо поздравил я.
– Пистолет и патроны оставляю себе. Кстати, покупая ствол, весьма невредно испытать его.

– Не имеете права! Это грабеж! Я уплатила за дерринджер... сто шестьдесят долларов!

Крохотная заминка выдала Карину Сегерби. Сколько бы ни стоил пистолетишко на самом деле, раскошелилась девица явно и несомненно сверх счета. Оно и понятно: иностранка, на законных основаниях оружие приобрести непросто; пришлось принимать услуги черного рынка.

– Могли заплатить жизнью, сударыня, - ответил я.
– Пулю схлопотать, когда скомандовали "замри". Счастье ваше, что умею отличать угрозу мнимую от настоящей. Впредь будьте осторожней, миссис Сегерби.

– А, успели в паспорток заглянуть?

– Для... уроженки Уппсалы вы очень лихо изъясняетесь по-английски.

Я чуть было не брякнул "для Svenska flicka" - шведской девушки, но вовремя прикусил язык. Во-первых, это восприняли бы как дурацкое проявление мужского превосходства; ну и, во-вторых, без истинной нужды в деле нашем никогда не обнаруживают излишних способностей. Карине Сегерби отнюдь не полагалось знать, что я умею связать на шведском даже два слова. Равно как и Астрид Ватроуз не следовало заподозрить, будто я способен выговаривать финские названия чисто и почти без акцента.

– Кстати, об этикете... Меня зовут Мэттью Хелмом.

– Конечно. Астрид сообщила: вы приезжаете нынче днем. Я навестила ее в клинике. Астрид Ватроуз.

– А пистолет зачем припасли?

– Для самозащиты!
– огрызнулась девушка.
– Астрид объявила, что вы со мною посчитаетесь на славу и за все сразу. Особенно за то, что я, злодейка, якобы подсыпала ей в бокал какую-то пакость... А вы служите в зловещей и беспощадной правительственной организации, взявшейся отыскать пропавшего Алана Ватроуза.