Чтение онлайн

Трикс понимающе кивнул. Кому как не ему, выросшему в со-герцогстве, были понятны плюсы и минусы двоевластия…

— Тогда мы пришли к идее Троегномия, — продолжил еще один гном. — Три — красивое и устойчивое число. Ведь даже стул не устоит на двух ножках, а на трех — легко! Третий гном всегда может примирить спорщиков, третий гном способен трезво посмотреть на ситуацию со стороны, третий гном вносит одновременно и элемент стабильности, и элемент хаотичности в принятие решений…

Трикс закивал.

— Но Троегномия тоже имела свои недостатки, — вздохнул кто-то из гномов. — Почему-то так уж у нас, гномов, получается, что если три гнома решили что-то обсудить — они решают скрасить беседу пивом. А решения, принятые во время распития пива, слишком часто бывают ошибочны…

— И у нас наступила эра Четверовластия! — торжественно поддержал его скромный гном с бородой средней длины. — Четыре — очень правильное, стабильное число…

— Но оно, увы, прекрасно делится на два… — хихикнул другой старейшина, улыбающийся чаще других.

— И мы получили ту же самую ситуацию, что и с Двуегномием! Так что эту эру еще называют эрой Четвертования…

Теперь все гномы говорили поочередно, да так ладно и быстро, словно репетировали заранее.

— Попыткой достичь стабильности стали времена Рукогномия, или Правящей Пятерни. Ведь не зря же все разумные расы — гномы, эльфы, люди — созданы с пятью пальцами на руках! Пять — не делится на два, пять — красивое и полное магии число, пять дней в неделю мы трудимся. Правящая Пятерня состояла из четырех голосующих гномов: Указателя, мудреца, дающего направление мысли, Среднего — рядового гнома, кто выражал общенародное мнение, Безымянного — он являлся на собрание в маске, никто не знал, кто он такой и чьи интересы выражает, и Маленького — молодого представителя низших классов, ведь мнение молодежи и черни очень важно учитывать во избежание бунта!

— А пятый? — с любопытством спросил Трикс.

— Пятым был Большой, или Противостоящий, самый старший и уважаемый гном. Он лично не принимал участие в выработке решений, но его слово было решающим в их принятии, замыкало Пятерню, подобно тому, как без большого пальца руки невозможно ничего взять в руку!

— Великолепно! — воскликнул Трикс с неподдельным восхищением и невольно посмотрел на свою ладонь. — Какая правильная, разумная, красивая система! Она просто обязана работать!

— Она и работала… — вздохнул гном на табуретке. — У нас наступили времена изобилия, процветания и гражданского согласия. И длились они очень долго, до тех пор, пока от всеобщего благоденствия молодежь не утратила задор и нетерпимость юности, чернь стала преуспевающей и богатой, рядовое население принялось беситься от жира, ученые занялись пустыми мудрствованиями, старики принялись предаваться порокам юности и впали в детство, а под маской Безымянного являлись на заседание Совета все, кому не лень. Система перестала работать…

— Про краткие и смутные времена Шести Умнейших Гномов и говорить нечего… та же самая беда, что и с Двуегномием, и с Четверовластием. С тех пор было решено, что Совет состоит только из нечетного числа гномов…

— Нынешняя Семигномовщина — очередной глупейший поиск недостижимого идеала! Семь гномов представляют семь дней недели и выбираются из старых хрычей, еще не впавших в окончательный маразм, соответственно худшим свойствам характера. Понедельник! — говоривший гном встал с табуретки и раскланялся. — Мизгномия — неприязнь ко всему гномьему роду, самобичевание, уныние и беспросветность…

— Вторник, — поднялся еще один гном. — Трудолюбие — ключ к преодолению своих пороков!

— Среда! — с улыбкой поднял руку третий гном. — Оптимизм и трезвый взгляд в будущее!

— Четверг, — вскочил гном, который был Четвергом. — Большие успехи и грандиозные планы!

— Пятница! — помахал руками самый веселый гном. — Жизнь прекрасна и удивительна! Это надо как следует отметить!

— Суббота, — задумчиво поддержал его шестой гном. — Надо больше забот уделять семье. Но расслабиться вечером, конечно же, не помешает.

— Воскресенье, — звучно произнес самый старший гном с самой длинной бородой. — Надо думать о вечном. Надо стремиться к недостижимому. Раскаиваться в своих недостатках.

— Интересная система, — признал Трикс. — Работает?

— Фигово, — поморщился Понедельник.

— Да брось ты, уже двести лет как прекрасно работает! — заспорил Четверг.

— Рано или поздно любая система устаревает и нуждается в обновлении, — признал Воскресенье. — Но для этого мы уже разработали Девятку — только она сможет спасти всех гномов в случае мирового катаклизма, и Одиннадцать Разгневанных Гномов — альтернативный вариант, когда гномам придется самим устроить мировой катаклизм.

Трикс сглотнул. Он не сомневался, что гномы это смогут. Если захотят, конечно.

— Теперь, когда ты представляешь, кто именно перед тобой, ты можешь задавать вопросы, — деловито сказал Среда. — Ведь наверняка ты появился в наших владениях не случайно.

В этот момент кожаная сумочка, притороченная к его кольчуге, затряслась и стала издавать мелодичный звон.

— Извините… — буркнул Среда, доставая из сумочки хрустальный шар. Уставился в него. Сказал: — Да. Нет, занят. Попозже. Ну я же просил сегодня меня… Ладно, ладно! Зайду за тушканчиками. Одного, потрошеного, не очень жирного… Все, пока!

Остальные гномы терпеливо ждали, пока диалог закончится. Среда спрятал хрустальный шар, пробормотал: «Супруга…» и, насупившись, уставился на Трикса.

— Уважаемые старейшины гномов, у меня очень много вопросов! — признался Трикс.

— Что ж, многие вопросы заслуживают многих ответов, — мрачно сказал Понедельник.

— Говори, — дружелюбно подбодрил Четверг.

— Но учти, — задумчиво сказал Воскресенье, — многие вопросы заслуживают лишь одного ответа. Если ты задашь правильный вопрос, то сможешь спрашивать дальше. Если задашь неправильный — получишь один ответ и на этом все закончится.

Трикс возмущаться не стал. Если честно, то он заранее подозревал, что сейчас последует какая-то каверза. Так что он немного подумал, а потом спросил:

— Почему фонари у вас сделаны в виде русалок?

Гномы переглянулись.

— Ты задал правильный вопрос, — кивнул Вторник. — Мы поклоняемся русалке.

— Как абстрактной идее? — полюбопытствовала Тиана. — Как гению чистой красоты?

— Это не вопрос! — заволновался Трикс. — Это она просто так спросила!

— Мы все равно ответим, — решил Суббота. — Та, кто носит белое платье, имеет право спрашивать. Мы поклоняемся одной конкретной русалке.