Непоседа
Шрифт:
На шум со сцены прибежал Майхель, размахивая мечом — и в неразберихе заехал им Бамбуре по уху. Но Бамбуре повезло: в отличие от настоящего кинжала меч был деревянным, выкрашенным серебристой краской.
— О! — вскричал Бамбура, прижимая руку к уху и продолжая прыгать на одной ноге.
На шум примчался белый песик Альби. Он не лаял, он несся грозно и бесшумно, как маленькая молчаливая смерть. К сожалению, немолодой возраст не добавил песику ни ясности взора, ни чуткости нюха. Не разобравшись, что происходит, он молча кинулся на пляшущее чудище, в котором не опознал хозяина, и вцепился в травмированную ногу.
— И! — взвыл Бамбура, больше от обиды, чем от боли.
Следующим, как и следовало ожидать, появился Шараж, обряженный в Хорта. Он кинулся к другу, но вполне закономерно не удержал и выронил непривычный для него молот варвара, чудом избежал повторения истории с Бамбурой и кинжалом (тяжеленный молот легко расплющил бы ему ногу), но зато запутался ногами в рукояти молота и упал, в падении сбив Бамбуру.
Выбежавшие вслед за ним юноша, изображавший Трикса, и мальчик, изображавший Халанбери, увидели ворочающийся ком, из которого торчали руки, ноги и поломанные цветы, переглянулись — и, не сговариваясь, кинулись в кучу малу, слепо колотя куда попало. «Братья», — понял Трикс, оценив слаженность их действий.
— Что это, Трикс? — в ужасе воскликнул Иен.
Трикс вздохнул и успокаивающе сказал:
— Это театр, Иен. Все в порядке. Это театр.
Через несколько мгновений актеры все-таки сообразили, что происходит. Куча мала рассыпалась, Бамбура, Шараж и Майхель крепко стиснули Трикса в объятиях. Мальчишки-актеры смущенно отошли в сторону. Альби носился вокруг кругами и рычал.
— Ты приехал на наше представление? — восхищался Бамбура. — Трикс, я всегда знал, что в тебе живет ценитель искусств!
— Это мои племянники, — представлял юных актеров Майхель. — Песя и Нися. Как у нас дела в гору пошли, так я их пристроил по актерскому делу…
— Ты вырос и возмужал! — кратко приветствовал Трикса Шараж.
Кулисы дрогнули, и к ним присоединилась рослая фигура в черных доспехах.
— Как я рад тебя видеть! — воскликнул Трикс, бросаясь к изображавшему витаманта Хорту. — Ух ты… ты выглядишь точь-в-точь… ты… даже пахнешь как…
Фигура хранила молчание. Трикс с дрожью разжал объятия, чувствуя под ладонями не фанеру и картон, а холодный черный металл, и попятился, пока не уткнулся спиной в Майхеля. Шараж нагнулся и мрачно подобрал боевой молот.
— Я тоже рад тебя видеть, — проскрежетал рыцарь-маг Гавар. — Как и вас всех, господа… артисты…
Повисла мертвая тишина. Потом Бамбура гордо сказал:
— Не артисты, а актеры!
За спиной Гавара появился Хорт. Оценив обстановку, поднял меч и начал медленно подходить к витаманту со спины.
— Ты надеешься оглушить меня этой палкой, северянин? — презрительно спросил Гавар, даже не оборачиваясь. Хорт пристыженно опустил бутафорское оружие.
— Что тебе надо, Гавар? — спросил Трикс, покосившись на Сутара. Присутствие шута придавало ему храбрости.
— Ничего, — насмешливо ответил Гавар. — Как я вижу, все здесь собравшиеся — гости любезного визиря Аблухая. А в Самаршане гости не затевают ссор. Не так ли?
— Тогда убирайся! — радостно сказал Иен.
Гавар мимолетно посмотрел на него сквозь забрало:
— Не советую грубить, оруженосец. Ты ведь не всю жизнь собираешься провести в этих песках.
Иен надулся, гневно сверкнул глазами, но замолчал.
— Я пришел к вам не сражаться и не вспоминать былые обиды, — продолжал Гавар. — Хотя, конечно, я был бы не прочь взять за горло одного гадкого мальчишку и хорошенько объяснить ему, что это такое — брести в вечной тьме по океанскому дну…
— Попробуй возьми! — яростно воскликнул Трикс. — Я победил тебя в справедливом поединке!
— Ты-то тут при чем? — неожиданно ответил Гавар. — Ты мой враг, но мы честно сражались магией и неизвестно еще, кто бы победил! Я говорю о маленьком бастарде, который скинул меня за борт подлым броском боевого молота!
Трикс от удивления разинул рот.
— Да ты ума лишился, витамант! — воскликнул Бамбура. — Ему десять лет! А его молотом и гвоздя-то не забить! Если люди узнают, что ты объявил своим врагом сопливого мальчишку — над тобой будут хохотать от северных гор и до южных морей!
Гавар примиряюще поднял руку:
— Постойте. Маленького негодяя все равно здесь нет. Будь он тут, все повернулось бы по-другому, но… А с вами я готов пойти на компромисс.
— Компромисс? — заинтересовался Майхель.
— Какова ваша цель в Самаршане?
— Дать представления, денег заработать, — пожал плечами Майхель.
— Мир посмотреть, — ответил Бамбура.
— Остановить Прозрачного Бога, — признался Трикс. Актеры с удивлением повернулись к нему.
— Вот это правильный ответ, — удовлетворенно сказал Гавар. — Ваш юный маг, как я понимаю, послан сюда с тайной миссией королем Маркелем и капитулом магов…
Во взглядах актеров появились восхищение и трепет. Бамбура прошептал:
— «Миссия в пустыне, или Тайна Прозрачного Бога…» Ого! Внушает!
Трикс подумал мгновение и решил не спорить с витамантом.
— Вы все, полагаю, тоже здесь с этой же целью, — продолжал Гавар. — И не надо этих фальшивых объяснений про гастроли и деньги, я закручивал интриги и похлеще, когда вас еще не было на свете… Так вот, обстоятельства таковы, что Хрустальные Острова готовы выступить вместе с королевством. Наша главная цель — уничтожить Прозрачного Бога, и ради этого мы готовы идти на любые союзы.
Стоящий в сторонке Сутар хмыкнул и задумался.
— А мне казалось, — недоверчиво сказал Трикс, — что вы хотите стравить королевство и Самаршан, попутно уничтожив Прозрачного Бога, а затем завоевать весь мир.
— Ну, в дальней перспективе так оно и есть, — согласился Гавар. — Но мы можем и подождать, время для нас — ничто. Раз уж Маркель в курсе и отправил сюда своих агентов, то концепция изменилась. Пожмете ли вы протянутую руку дружбы? Согласитесь ли вместе сразиться с Прозрачным Богом?