Непоседа
Шрифт:
Все смешалось. Ветер ударил в лицо — и Трикс пригнулся, прячась между горбами. Встали слева и справа столбы пыли, заплясали дюны, отстали и затерялись далеко позади вопли самаршанцев — хотя Трикс отчетливо видел, что они несутся рядом, не отрываясь. Синее свечение, знакомое каждому магу, окутало верблюдов — так всегда происходило, когда мощность заклинания превышала дарованные природой возможности и надо было голыми руками порвать железо… или, к примеру, в беге обогнать ветер. С удивительной ясностью Трикс увидел, как в стороне от них, там, где вроде как и не ступала нога верблюда, разлетался в стороны песок и рушились дюны. Вот проносятся мимо древние руины… чу! миг один — и не стало руин, то не промчались мимо них вдаль быстроногие медногрудые корабли пустыни, то рассыпались в прах древние камни, простоявшие тысячи лет… Верблюды, верблюды, да кто ж вас такими выдумал, дай ответ? Не дают ответа! Только бегут, бегут и бегут вперед…
Трикс, вслушиваясь в свои мысли, с ужасом понял, что заклинание было настолько сильным, что до сих пор слегка сидит у него в голове. Раньше о таком ему доводилось только слышать.
Васаб, чей верблюд поравнялся с верблюдом Трикса, махал руками и что-то вопил. Слов Трикс не разобрал, но жесты были выразительны и он посмотрел вперед.
Пустыня исчезала. Вместо нее теперь тянулись земли хоть и засушливые, но изрезанные арыками и покрытые злаками, на полях мелькали человеческие фигурки и строения. Они приближались к Дахриану!
— Постойте, верблюды! — завопил Трикс. — Умерьте свой бег, перейдите на шаг! Одумайтесь — куда вы бежите? Стоит ли мчаться, не разбирая дороги, пугая встречных — без цели, без разума, одного только движения ради! Есть время мчаться, но есть время и выбрать дорогу!
— Ай, останови их, смарагд моего сердца! — донесся до Трикса горестный голос Васаба. — Останови… останови… о, величайший из волшебников, зачем только ты снизошел до моей просьбы… А?
Верблюды стояли посреди поля. Вдали, закрывая головы руками, лежали, стараясь вжаться в землю, крестьяне. За верблюдами тянулась глубокая, в половину человеческого роста глубиной, борозда, похоже — уходящая за горизонт. Впрочем, точно сказать было нельзя, поскольку горизонт скрывало облако пыли. Сама борозда слегка дымилась.
— Меня посадят в тюрьму, — горестно сказал Васаб.
— Почему? — изумился Трикс.
— Мы потоптали посевы. Наш мудрый Великий Визирь не любит, когда кто-то обижает дехкан. О… мне конец.
К ним уже направлялись местные жители. Группу сжимавший кетмени дехкан, чьи лица не выражали ничего хорошего, возглавлял богато одетый человек в чалме и расшитом золотом халате. И что самое неприятное — вслед за ними спешил десяток воинов, вооруженных кривыми саблями и облаченных в знаменитые самаршанские доспехи.
— Это большой человек… — простонал Васаб. — Это как минимум второй помощник смотрителя за северными полями. Его власти хватит, чтобы нас закопали по пояс прямо на этом месте!
— Ну, по пояс — это еще не очень страшно, — попытался утешить его Трикс.
— Ты думаешь? — изумился Васаб. — Все дело в том, какой половиной ты при этом находишься в земле!
Трикс сглотнул появившийся в горле комок.
— О презренный купец с жалкими слугами и подозрительным безусым чужеземцем! — рявкнул приблизившийся человек в раззолоченном халате. — Что ты натворил, каким отвратительным колдовством и зачем? Я, Сад ар Тамак, первый помощник смотрителя северных полей, именем Великого Визиря Аблухая требую дать ответ!
— Первый помощник… закопают по колено… — едва слышно пробормотал Васаб. От страха он явно не знал, что и ответить.
В этот момент Трикс услышал доносящееся снизу журчание. Конечно, в данной ситуации оно могло быть вызвано разными, в том числе и очень постыдными причинами, но опустив глаза, он увидел, как в проложенную верблюдами борозду натекает вода из разрушенных арыков. Меланхоличные верблюды, которых никто закапывать в землю не собирался, опустили головы и принялись пить.
— О, Сад ар Тамак, мудрый первый помощник смотрителя северных полей Великого Визиря Аблухая, да будут его сады плодоносны, слуги учтивы, а верблюды быстроходны! — воскликнул Трикс. Он уже оценил преимущество самаршанской учтивости, дававшей время собраться с мыслями. Сад ар Тамак подозрительно уставился на него. — Я — Трикс Солье, великий маг, подданный могучего короля Маркеля Веселого, прибывший к вам с делом величайшей важности!
К сожалению, полного эффекта его слова не возымели.
— Значит, тебя вкапывать в землю нельзя, — сказал Сад ар Тамак. Васаб при этих словах побелел.
— О, мудрый Сад ар Тамак! — продолжил Трикс. — Выслушай меня, прежде чем принять решение!
— А я чем занимаюсь? — очень невежливо ответил самаршанец. Крестьяне тем временем взялись за кетмени и принялись рыть в стороне четыре узкие глубокие ямы.
— Жаркое дыхание пустыни сушит эти… э… щедрые поля, — сказал Трикс. — Потому я решил начать свое появление в Дахриане с щедрого дара простым труженикам!
— Какого дара? — остолбенел самаршанец. — С потоптанных посевов?
— С прекрасного, глубокого и широкого канала, который проходит через твои поля и уходит в пустыню. Труд тысяч и тысяч людей понадобился бы на то, чтобы вырыть такой канал! Сейчас его заполнит вода — и поля твои увеличатся!
Сад ар Тамак задумчиво осмотрел борозду. Подтянув халат, спрыгнул в нее, прошелся, потрогал стенки. Удивленно сказал:
— Неслыханное чудо. Песок сплавился в твердую корку… такой канал просуществует десятки лет.
— Это мой дар самаршанским дехканам! — сказал Трикс.
Крестьяне, сообразив, что концепция изменилась, перестали рыть яму и тоже принялись осматривать борозду.
— Чего ты хочешь за свой дар, северный волшебник? — спросил, поразмыслив, Сад ар Тамак.
— Это же дар! — растерялся Трикс.
— Конечно! Никто и не предлагает тебе за него плату. Но если я не сделаю ответный подарок — я выкажу неучтивость.
— Проси золото… — повернув к Триксу голову, прошептал Васаб. К нему медленно возвращался прежний бронзовый цвет лица, из-за чего он сейчас был коричневым с белыми пятнами. Бороду, кстати, тоже слегка тронуло сединой.
Из-под мантии раздался тихий, придушенный голос феи:
— Проси полезных знакомств. На Востоке это самое важное!
— О, мудрый Сад ар Тамак! — Трикс поклонился, хотя, сидя на верблюде, все равно оставался куда выше первого помощника смотрителя северных полей. — Есть ли на свете радость большая, чем радость человеческого общения? Не мог бы ты познакомить меня с какими-нибудь уважаемыми людьми по твоему выбору?
— Твои слова мудры, — ничуть не удивившись, кивнул Сад ар Тамак. — Я подумаю, с кем тебе лучше свести знакомства. Где ты остановишься в Дахриане?