Шрифт:
Annotation
Печатается по изданию Государственного издательства детской литературы Министерства просвещения РСФСР. Москва — Ленинград. 1949 Пересказала И. Карнаухова. Художник В. Кутилин.
НЕНАГЛЯДНАЯ КРАСОТА
ДВА ИВАНА
МЕДНОЕ, СЕРЕБРЯНОЕ И ЗОЛОТОЕ ЦАРСТВА
КУЗЬМА СКОРОБОГАТЫЙ
СИВКА-БУРКА
МАРКО БОГАТЫЙ И ВАСИЛИЙ БЕСЧАСТНЫЙ
ВАСИЛИСА ПРЕКРАСНАЯ
ЛЕТУЧИЙ КОРАБЛЬ
ЦАРЕВНА-ЛЯГУШКА
СЕРЕБРЯНОЕ БЛЮДЕЧКО И НАЛИВНОЕ ЯБЛОЧКО
ПОКАТИГОРОШЕК
ДВЕ СЕСТРЫ
БЕЛАЯ УТОЧКА
МОРСКОЙ ЦАРЬ И ЕЛЕНА ПРЕМУДРАЯ
МЕДНЫЙ ЛОБ
МЕДВЕДКО, УСЫНЯ, ГОРЫНЯ И ДУБЫНЯ
МАРЬЯ МОРЕВНА
ИВАН-ЦАРЕВИЧ И СЕРЫЙ ВОЛК
СВИНКА —ЗОЛОТАЯ ЩЕТИНКА
ФИНИСТ — ЯСЕН СОКОЛ
МАРЬЯ-КРАСА — ДОЛГАЯ КОСА И ВАНЮШКА
ПО КОЛЕНО НОГИ В ЗОЛОТЕ
СЕМЬ СИМЕОНОВ — СЕМЬ РАБОТНИЧКОВ
НЕНАГЛЯДНАЯ КРАСОТА
НЕНАГЛЯДНАЯ КРАСОТА
Русские волшебные сказки
ДВА ИВАНА
А у Ивана-бедняка всей скотины — что лягушка в тине да кошка в лукошке. А ребят семеро. Семеро ребят — все на лавочке сидят, каши гречневой хотят. А в доме ни крупинки, ни мучинки. Делать нечего, пошёл Иван-бедняк к богатому брату.
— Здравствуй, братец!
— Здравствуй, Иван-бедняк! Зачем пришёл? Что дома не сидишь?
— Дай мне, братец, муки взаймы. Я тебе потом отработаю.
— Хорошо, — говорит Иван-богатей, — на тебе муки мисочку, а вернёшь мешок.
— Что ты, братец, за мисочку да мешок! Не много ли?
— А много, так ступай от порога, иди в другое место.
Делать нечего. Заплакал Иван-бедняк, взял мисочку с мукой и пошёл домой. Только до своих ворот дошёл, как налетел тут ветер, завыл, закрутил, сдунул всю муку из мисочки, — только пыль на донышке осталась, — и прочь полетел.
Рассердился Иван-бедняк:
— Ах ты, озорной ветер северный, ты моих детушек изобидел, голодными оставил! Найду я тебя, заставлю за озорство ответить!
И пошёл Иван-бедняк за ветром вслед. Ветер по дороге — Иван по дороге. Ветер в лес — Иван в лес. Набрели на большущий дуб. Ветер в дупло — и Иван в дупло.
Увидел ветер Ивана и говорит:
— Чего ты, мужичок, ко мне в гости зашёл?
— Так и так, — Иван говорит, — нёс я голодным ребятам муки горсточку, а ты, озорной, налетел, завыл, муку рассеял. С чем я теперь домой приду?
— Только-то! — ветер говорит.— Ну, не горюй! На тебе скатерть-самобранку: чего захочешь, всё тебе будет.
Обрадовался Иван, поклонился ветру, домой побежал.
Дома скатерть на стол положил и говорит:
— Дай мне, скатерть-самобранка, поесть-по-пить!
Только сказано — как на скатерти и пироги, и калачи, и с мясом щи, и окорок свиной, и кисель овсяной.
Наелся Иван с ребятами и спать лёг. А утром только сели завтракать, как Иван-богатей пришёл.
Как увидал Иван-богатей полный стол, покраснел от злости.
— Ты что, брат, богачом стал?
— Богачом не богачом, а сыт буду и тебя накормлю. Вот я тебе мешок муки должен, сейчас отдам. Скатерть-самобранка, дай мешок муки!
Только сказано — мешок муки на столе стоит.
Взял Иван-богатей муку, слова не сказал, из избы вышел.
Только вечер настал, прибегает снова к брату Иван-богатей.
— Братец, родненький, помоги, не оставь! Наехали гости из богатого села, а у меня и печь не топлена, и хлеба не печено, нечем потчевать. Дай, братец, на час, на два твою скатёрку!
Ну, Иван-бедняк и дал ему скатерть-самобранку.
Богатей гостей накормил, со двора проводил, скатерть-самобранку в сундук спрятал, а Ивану-бедняку такую самую, да только простую, скатерть отнёс.
— Спасибо, братец! — говорит.— Пообедали.
Стал Иван-бедняк с ребятами за ужин садиться. Расстелил скатёрочку.
— Скатерть-самобранка, дай поужинать!
Лежит скатерть бела-чиста, а ужина нет как нет.
Побежал Иван-бедняк к богатею.
— Что ты, братец, с моей скатёркой сделал?
— Знать не знаю, ведать не ведаю! Какую взял, такую и отдал.
Заплакал Иван-бедняк, домой пошёл. Ну, день прошёл, второй пролетел, ребята плачут, есть просят. А в доме ни мучины, ни крупины. Делать нечего, пошёл Иван-бедняк к богатому брату.
— Здравствуй, братец!
— Здравствуй, Иван-бедняк! Зачем пришёл, чего дома не сидишь?
— Ребята плачут, есть просят. Дай мне, братец, муки или крупы, или хлебушка.
— Нет у меня для тебя ни муки, ни крупы, ни хлебушка, а возьми, коли хочешь, в погребочке на бочке блюдо киселя.
Взял Иван блюдо киселя, домой отправился. Идёт по дороге, а солнышко светит, пригревает, в киселе играет. Стал кисель таять, с блюда бежать, да и пролился на дорогу. Только лужица на пути осталась. Рассердился Иван-бедняк: