Шрифт:
Вне конкуренции
Действующие лица:
Серафим Кузьмич – директор наполовину частного предприятия, более сорока лет
Агрипина Самсоновна – менеджер, организатор производственных мероприятий
Кабинет начальника. На большом столе монитор компьютера, пара телефонов, папки с бумагами. За ним, в кресле, – Серафим Кузьмич. Одет просто. Можно сказать, демократично. Джинсовый костюм, рубаха с расстегнутым воротом.
Рядом, в кресле, перед столом Агрипина Самсоновна. В строгом костюме.
Серафим Кузьмич: – У нас тут вот, как говорится с лёгкой подачи самого верха, решили на нашем производственном объединении шагнуть в мир демократии широко и свободно. Я лично приветствую такие сверх либеральные новшества, Агрипина Самсоновна.
Агрипина Самсоновна: – Ну, мне не понятно. Такого даже в Соединённых Штатах нет и в других западноевропейских просвещённых странах, Серафим Кузьмич. Там у них, чего уж там греха таить, самые высокие посты занимают очень уважаемые и состоятельные люди. Причём, скажем так, высоко всплывают господа, которые заранее уже выбраны и назначены на хлебные… должности. А мы тут, вообще, задемократились.
Серафим Кузьмич: – Ничего страшного, Агрипина Самсоновна. Если надо на каждые два года выбирать нового генерального директора общим производственным собранием, то пусть так и будет. Я почти уверен, что люди выберут того, кого надо.
Агрипина Самсоновна: – А вы-то свою кандидатуру ещё не выдвинули на генеральную директорскую должность. Почему?
Серафим Кузьмич: – Успею. Ха-ха-ха! А вдруг ещё я и передумаю.
Агрипина Самсоновна: – Что бы вы-то и передумали, Серафим Кузьмич. Скорей, на осине начнут расти апельсины. В это я больше поверю.
Серафим Кузьмич: – Вы вот директор по организационным делам, Агрипина Самсоновна, а мыслите совсем не по-государственному. Конечно, я выдвину свою кандидатуру в самый последний момент. Не могу же я бросить на произвол судьбы родное предприятие.
Агрипина Самсоновна: – Почему же на произвол? Вы же лично составили список тех, кто претендует на место директора нашего предприятия. Мне не доверили. Сами лично список составляли. Так давайте, хотя бы, обсудим кандидатуры.
Серафим Кузьмич (подаёт ей список кандидатов на должность): – Вот здесь! Я подумал. Выбрал самых достойных людей. Пускай борются за место в кресле. Очень, я думаю, демократично. Тридцать фамилий.
Агрипина Самсоновна внимательно изучает список. Качает головой.
Агрипина Самсоновна: – Почему-то вы меня не включили в список, Серафим Кузьмич? Неужели моя кандидатура не подходит?
Серафим Кузьмич: – Вас не включил, Агрипина Самсоновна? Надо же! Простите, как-то, странно получилось. По-рассеянности не включил. Теперь поздно. Списки утверждены.
Агрипина Самсоновна: – Кто утвердил, Серафим Кузьмич?
Серафим Кузьмич: – Как это кто? Ну, дома, с женой посоветовался. Ещё и с дочкой. Она уже взрослая. Ей почти двенадцать лет. Они мне плохого не посоветуют. Я хотел сказать, не мне, а нашему замечательному предприятию.
Агрипина Самсоновна: – Я тут не вижу ни одной фамилии наших главных специалистов, молодых инженеров, экономистов, юристов, в конце концов, честных замечательных людей.
Серафим Кузьмич: – Кого вы имеете в виду?
Агрипина Самсоновна: – К примеру, Владимира Семёновича Свиридова. Главным технологом был, теперь вот главный инженер. О рабочих заботится, а это значит, о процветании страны.
Серафим Кузьмич: – О стране и людях думает? Прекрасно! Взяток не берёт, знаю. Слышал. А может, и берёт. Как говориться, не пойман – не вор.
Агрипина Самсоновна: – Как вы можете такое говорить?
Серафим Кузьмич: – Шучу, разумеется. Могу же я пошутить? Слышал, что Свиридов – до омерзения честный человек и в чём-то соображает. В нашей отрасли.
Агрипина Самсоновна: – Чем же вам не понравилась его кандидатура? За него отдали бы свои голоса очень и очень многие рабочие и служащие нашего предприятия.
Серафим Кузьмич: – Тут причина проста и печальна.
Агрипина Самсоновна: – Проблема какая-то, Серафим Кузьмич?
Серафим Кузьмич: – Очень серьёзная проблема, доложу я вам, Агрипина Самсоновна. Состояние здоровья не позволяет Владимиру Семёновичу самое главное кресло.
Агрипина Самсоновна: – Боже мой! Неужели, что-то неизлечимое?
Серафим Кузьмич: – Откуда же мне знать, голубушка, излечимое оно или нет? Я вот посмотрел на него, и меня его внешность огорчила. Какой-то он бледный и суетливый. Да и походка не та. Показалось мне, что он припадает на левую ногу. Хромота никак не красит руководителя такого мощного предприятия, да и любой страны.
Агрипина Самсоновна: – А вы его-то спросили?
Серафим Кузьмич: – Конечно же, поинтересовался. Я спросил. Вопрос такой. Нужны ли нам на руководящих постах больные люди? На голову и всё прочее. Он категорически ответил, что не нужны, что они являются тормозом.
Агрипина Самсоновна: – Но Владимир Семёнович имел в виду совсем другое.
Серафим Кузьмич: – Не знаю, что он там имел в виду. Но я с ним согласился и сообщил, что, конкретно, он на должность директора никак не подходит.
Агрипина Самсоновна: – И что вам на это сказал?
Серафим Кузьмич: – Он ответил, что ему плевать. Лишь бы людям предприятия и города лучше жилось. Сами посудите, при таком наплевательском отношении, да ещё и со слабым здоровьем. Мне кажется, что из главных инженеров Свиридова стоит перевести в мастера.
Агрипина Самсоновна: – А другие кандидаты как же?
Серафим Кузьмич: – Какие другие?
Агрипина Самсоновна: – Иванов, Кудрин, Мудров, Либман, Андросян… Очень много достойных людей.