Навеки

Он врал. Не уверена, насколько и в чем именно, но точно знаю, что он говорил неправду.

Кроме того, он играл. Изображал своего телевизионного персонажа – застенчивого, симпатичного, проницательного детектива Пола Тревиса. «Потрясающего-Но-Не-Понимающего-Этого» Пола Тревиса. Он опускал голову и исподлобья поглядывал на меня, будто ждал когда же я упаду в обморок от восхищения, ха, и близко не было. Когда ты замужем за таким мужчиной как Адам Монтгомери, другие даже в сравнение не идут.

Я сидела напротив лицедея и пыталась сосредоточиться на попытках вынудить его сбросить маску и сказать мне правду. Не хотелось этим заниматься, но моя мать прислала мне письмо. Первое письмо, которое я когда-либо от нее получала, и, конечно, этот факт меня очень впечатлил. В нем говорилось – «Ты моя должница». В конверт была вложена фотография актера Линкольна Эймса.

Я несколько дней гадала, что бы это могло значить. Понятно, что значил текст: я обязана ей за спасение моей жизни. Но что по ее желанию я должна сделать с красивым темнокожим парнем?

Повлиять на него, заставив стать ее следующим любовником? Глупое предположение, ведь моя мать, безусловно, не нуждается ни в чьей помощи, чтобы завоевать мужчину, даже моложе ее.

Получив записку и фотографию, я зашла в Интернет и заказала диски с первыми четырьмя сезонами сериала, в котором снимался Линкольн Эймс – «Пропавшие». Его персонаж, Пол Тревис, появился только в шестой серии первого сезона, и то в эпизоде, но сразу же сделался любимцем публики, и Линкольну предложили главную роль.

Во всяком случае, так говорилось в буклете, прилагавшемся в комплекте с дисками. Прочесывая Интернет, я прочитала, что Эймсу не везло с ролями, потому что ничего более серьезного, чем продемонстрировать лицо и тело, ему не предлагали. «Бедный парень, подумала я, всем бы нам такие проблемы». Складывалось впечатление, что Линкольн Эймс стремился играть крупные, содержательные роли. Ну, знаете, что-то типа изгоя общества, парня, который прозябает в нищете и с кошмарными родителями, но умудряется выбраться наверх и стать первым президентом Соединенных Штатов с незапятнанной репутацией.

Увы, бросив один лишь взгляд на совершенное лицо и тело Линкольна Эймса, агенты по подбору актеров позиционировали его как… «тупую блондинку». С кожей цвета меда.

Я прочитала, что Линкольн Эймс получил несколько ролей, ни одна из которых ему не понравилась, а затем пару лет не снимался. Наверное, что он умирал от голода, раз согласился выступить в эпизодической роли в детективном сериале «Пропавшие», персонажи которого каждую неделю искали сгинувших без вести людей. После первого же появления на экране Пол Тревис сделался одним из трех главных героев. Персонаж обрел большую популярность во многом благодаря тому, что исключительная красота Эймса в некотором смысле противоречила такой роли. Когда команда расследовала дело, все держалось на Поле Тревисе. Он обнаруживал улики, был силен в оценке свидетелей и обладал способностью поставить себя на место пропавшего, представить его образ мыслей и действий. Чего он не знал, так это того, что за его спиной все постоянно шушукались, насколько он великолепен. Вся съемочная группа прохаживалась по этой теме. Другие персонажи постоянно прибегали к его помощи чтобы, к примеру, заставить сердитую женщину, ответственную за документооборот, положить их заявки на верх стопки бумаг. Пол Тревис – для большинства просто Тревис – протягивал даме документ, деловым тоном озвучивал свою просьбу, а затем уходил. Камера показывала, как дракониха вздыхает, лепечет «Да, Тревис» и немедленно заносит его запрос в компьютер. В следующую секунду она резко огрызалась на уродливого парня, осмелившегося пожаловаться, что ждет того же уже третий день.

В целом сюжетные уловки были довольно-таки посредственными и граничили с тупостью, но оживляли шоу, походившее на множество других. Было забавно наблюдать, как замирали свидетели, стоило им только увидеть Тревиса. И было интересно узнать, что же сценаристы придумали на этой неделе, чтобы похвастаться красотой Линкольна Эймса. Да, это было хорошее шоу, и я, как и большая часть Америки, регулярно смотрела его. Конечно, никто не верил, что человек может быть таким привлекательным и даже не подозревать об этом, но идея срабатывала. Невозможно было не улыбнуться, когда Тревис удивленно говорил: «Тот мужчина предложил мне заняться стриптизом. Странный, да?» Мы, зрители, смеялись вместе с персонажами. И каждую неделю включали телевизор в надежде, что нам поведают что-нибудь о личной жизни Тревиса – но тщетно. Мы видели жен и мужей других героев, их детей и квартиры. Но о личной жизни Тревиса – ничего и никогда. Его показывали исключительно в рабочей обстановке.

А сейчас актер, игравший Пола Тревиса, сидел в моей гостиной и застенчиво поглядывал на меня так, будто ожидал, что я поверю в его идентичность с персонажем. Но он обманывал меня.

Я пристально уставилась на Эймса и была вознаграждена тем, что он поднял голову и прямо посмотрел на меня – безо всякой уклончивости.

– Ваша мать сказала, что вы способны помочь мне найти сына. – Ему пришлось глубоко вздохнуть, чтобы это произнести, и я почувствовала, что он сильно нервничает. Но почему? Я была озадачена.

И удивлена, что речь зашла о ребенке. Из того, что я знала о Линкольне, он не женат и никогда не был, и детей у него нет.

Конечно, у него была девушка – Аланна Тальберт, любимица экрана и, как показал один опрос, «Самая желанная девушка, с которой любой мужчина хотел бы завести интрижку». Высокая, стройная, с настолько острыми скулами, что ими можно было резать стекло, она отличалась столь же прекрасным сложением, как и Линкольн Эймс. И тоже была афроамериканкой.

– Не знала, что у вас есть сын, – отозвалась я спустя пару минут. Хорошо бы выведать, как много моя мать рассказала ему обо мне.

– Я тоже не знал, – протянул он, бросив на меня взгляд из арсенала Пола Тревиса.

– Можете прекратить паясничать и прямо сказать, что вам от меня нужно? – огрызнулась я.

Эймс быстро моргнул несколько раз, и я почувствовала его испуг. Очевидно, он не привык к такому обращению со стороны гетеросексуальной женщины. Правда заключается в том, что у меня есть определенные способности, наделяющие меня даром видения… Ненавижу так говорить, но полагаю, что именно это и происходит – я могу видеть человека как бы «изнутри». Не умею буквально читать мысли, но у меня действительно очень, очень сильная интуиция. И прямо сейчас она подсказывает, что этот мужчина считает, что легко заставит меня плясать под его дудку. «Возможно, если вызвать у него небольшую головную боль, он перестанет выпендриваться», – подумала я. Объяснит наконец, что ему нужно, я откажусь, и он уйдет. И можно будет вернуться к тому, чем занимаюсь каждый день: лежать в постели, в своей спальне и пытаться сконцентрироваться на пропавшем муже.

– Я... – он начал говорить, затем остановился и встал, чтобы пройтись по гостиной. Уютная комната, отделанная в персиковых, желтых и голубых тонах. Год назад это была самая счастливая комната на земле.

Линкольн посмотрел на меня, и я почувствовала, что он уже не так враждебен, как поначалу. Но все еще думает, что я не тот человек, которому можно полностью доверять. Но разве я могу его в этом винить? Только не после того, что тот… тот субъект написал обо мне. Ославил на весь мир Малюткой-деревенщиной. Я была посмешищем всей Америки. До тех пор пока мой муж и его сестра не исчезли. Тогда я стала самым ненавистным человеком для всей страны. Люди считали, что я убила мужа ради его денег. Я говорила всем, и полиции, и репортерам, что всем сердцем верю в то, что мои муж и золовка живы, но никто не слушал меня. И вот теперь я здесь, совсем одна, прячусь от всего мира, а этот мужчина просит, чтобы я помогла ему найти сына. И я знаю, что он либо лжет, либо скрывает нечто большее.