Чтение онлайн

Тренер хотел было накачать меня своими «советами», но я опять сел в лотос и принялся медитировать. Постояв около меня, Степаныч покачал головой и вернулся к наблюдению поединков.

Борьба за серебро предстояла Семену с армейцем Анатолием Юдиным, а мне с ленинградским динамовцем Игорем Андрониковым. Поединок с ленинградцем был самым зрелищным: мой противник смог почти идеально провести один бросок, я же провел два, минуту провели в партере, последним стала моя «коронка», висючка, после болевого Андроников, скрипнув зубами, пожал мне руки и, понурив голову, пошел к своей команде.

Подскочил Семен, уложивший своего противника броском через спину и закончивший болевым внутренним узлом локтя — Ну, что, Юрец! Мы теперь в шаге от золота! Ты глянь на своего тренера! Он вместе с моими тренером и начальником кафедры уже как голуби воркуют!

Я взглянул в указанную сторону и махнул руками — Хрень все это, Сема! Все время приходится сдерживать свое тело от смертельных ударов или приемов. Правильно наш сэнсэй сказал, что спорт портит бойца.

— Ничего, вернешься в Москву, сможешь отрабатывать на Петрове весь свой арсенал. Мне тоже повезло: с нашим тренером занимаюсь, он настоящий знаток боевого самбо, мы с ним в свободное время спарринги проводим, я с ним пытаюсь не растерять свои навыки.

Вместо одновременных четырех поединков на ковре стали проводить только два. Я после оглашения своего имени вышел на ковер против очередного грузина, Анзора Киброцашвили. Как объявили, мой соперник был из «Буревестника» в городе Гори, где родился Иосиф Виссарионович Сталин.

Черноволосый усатый грузин смотрел на меня немигающим взглядом. Четырежды чемпион Европы по дзюдо и серебряный призер чемпионата мира прошлого года смотрел на меня уверенно, не понимая однако того, как никому ранее неизвестный борец будет претендовать на ЕГО золото!

Пожав руки и дождавшись команды судьи, мы с анзором около минуты пытались схватить друг друга с последующим проведением броска, не давая при этом сделать то же самое своему противнику. Наконец мне почти удалась передняя подсечка, но почти это не значит удалась, мне удалось вовремя перевести подсечку в переднюю подножку, звук падения тела моего визави было мне как маслом по сердцу. Правую руку грузина я уже хотел распрямить и провести очередной рычаг, однако Анзор успел схватить своими кистями разноименные рукава своей куртки и попытался вывернуться, пытаясь уйти через «мостик», прокатившись на своей голове и прогнувшись всем телом, после неудаче попытался выполнить кувырок назад, после которого он смог бы встать на ноги, оторвав меня от ковра. Я не дал ему ни шанса, рывком рванув на себя его руку, я ее чуть не сломал, заставив Анзора застонать и застучать по ковру.

Мои фанаты из зрителей, появившиеся после моих быстрых и красивых поединков взревели от восторга, я помог подняться Анзору, которому видно все-таки повредил его руку. С разных ракурсов меня стали снимать фотографы, без остановок щелкая затворами фотоаппаратов. Недалеко на ковер против очередного армейца Бориса Мищенко выходил бороться Сема, успевший поднять вверх руки и, сжав их в замок, поприветствовал мою победу.

Ко мне подскочил Степаныч, обнявший меня и похлопав ладонями по моей потной спине — Молодец Карпович! Помимо золотой медали ты автоматически становишься мастером спорта! Меня уже спросили о твоем участии в мае и августе следующего года на соревнованиях чемпионата Европы в Риме и чемпионата мира в США по борьбе дзюдо. Я дал обещание о твоей готовности, Юра! А вот твоему другу участие в этих соревнованиях не светит, сам понимаешь почему! А жаль, отличный борец! Он тебе наверное не уступит! Как думаешь, у кого из вас больше шансов в совместном бою?

— Хотя и утверждают многие, что в рукопашном бою весовая категория не так уж и играет роль, но это брехня! Я у Семена раза три из пяти поединков выиграю.

Через три недели после похорон состоялось очередное совещание членов и кандидатов в члены Политбюро ЦК КПСС. Заслушивали Председателя КГБ, который явно неделю недосыпал, что было видно по его лицу. Семичастный даже похудел на пару килограммов. Машеров и Щербицкий как кандидаты имели только право совещательного голоса и потому внимательно слушали, но старались не лезть со своими советами.

— Согласно моему приказу были задействованы вся наша агентура на территории Москвы и Московской области, однако никто ничего не слышал о этом преступлении, усиление проверок совместно с сотрудниками ГАИ также ни на шаг не продвинули расследование, хотя за две недели мы смогли задержать нескольких преступников, находящихся во Всесоюзном Розыске! — Брежнев при этих словах лишь поморщился — председатель КГБ развел руками — Мы не смогли обнаружить орудие убийства товарищей секретарей ЦК и не нашли свидетелей преступления. Наши аналитики предполагают, что преступниками являются действующие сотрудники комитета или военной разведки, мы проводим проверку всех снайперов и просто метких стрелков. Результаты будут не раньше, чем через месяц! Но и это еще не все! — комитетчик достал из своего портфеля несколько газет и журналов — Вчерашняя и сегодняшняя зарубежная пресса, в которую преступники «слили» фотографии с места убийства Хрущева, в том числе и оставленную для нас записку с угрозами. Нам пришлось срочно увеличить мощность глушилок, дабы вражеские радио-голоса не донесли до нашего населения всех подробностей смерти бывшего Первого секретаря. Но все равно не смогли полностью заглушить радиотрансляции из-за заграницы. Теперь люди начнут шептаться на кухнях и в курилках.

— Конечно, это ваша недоработка! Но самое страшное, если найдутся последователи этих убийц! — слова Пельше зазвучали как колокол.

Первый заместитель Председателя Совета Министров СССР Полянский нервно ослабил узел своего галстука и расстегнул пуговицы рубашки — Товарищи! Я принял нелегкое решение уйти с постов члена Политбюро ЦК и с поста заместителя Председателя Совмина! Я прошу перевести меня на работу в аппарат министерства сельского хозяйства на рядовую должность. Вот мое заявление! — оставив лист бумаги, нетвердым шагом Полянский покинул кабинет.

— Слабак! — припечатал Шелепин. Нехрен ему делать в министерстве, пусть едет простым агрономом в дальний колхоз.

Семичастный ухмыльнулся было, но тут же придал своему лицу нейтральное выражение — Товарищи! как не страшно звучит, но комитет не сможет обеспечить вашу безопасность при ваших выездных мероприятиях. Вы же не согласитесь до поиска преступников жить в объятиях охраны, у вас не будет никакой свободы передвижений. Так же всякой свободы будут лишены ваши близкие и родные, вы практически будете заперты в клетке!

— Эт ты чего за чушь несешь, Владимир Ефимович! — не выдержал Брежнев

— Если украдут сына, дочь или внуков товарищей членов Политбюро и потребуют за их свободу и жизнь отдать собственную жизнь, то как поступят настоящие коммунисты? Фактор воздействия на фигуранта через его близких людей известен еще с тридцатых годов, не просто так же давали признательные показания верные ленинцы, подписывая признания в шпионаже любого государства, хоть и отдельно существующего племени людоедов.

Брежнев обвел всех взглядом — Есть еще желающие перейти на работу в народном хозяйстве, или подождем следующего убийства?