Чтение онлайн

Но корпорация жаждала власти, — наверное, ей больше нравилось строить собственные города и держать население за прочными стенами. А может быть, это и правда был единственный способ обуздать вирус и обезопасить людей. Откуда мне знать?

Уже смеркалось, когда Адди застонала, а у меня наконец зажила нога. Вскоре Адди беспокойно заворочалась на моем плече. Я остановилась, медленно опустилась на колени и уложила ее на асфальт.

Она захлопала глазами, потирая руку. Глубокие раны на руках и ногах еще зияли, одна нога была сломана. Даже на мое выздоровление ушли часы, что уж говорить о ней.

По моим прикидкам, я едва ли прошла две мили, а то и меньше, привал же мы сделали прямо посреди дороги. Справа высилось здание из красного кирпича, а слева — серое, с большими окнами и синей вывеской «Кафе на Керби-лейн». Адди взглянула налево, потом направо и снова налево.

— Где мы?

— В Остине, — ответила я. — В старом.

Она вытаращила глаза и вскинула голову, изучая соседнее здание.

— А где те парни из фургона?

— Они попытались схватить нас.

Адди повеселела:

— Очевидно, для них это плохо кончилось.

Я плюхнулась рядом с ней на асфальт:

— Да уж, нехорошо.

Она окинула взглядом окрестности и поморщилась при движении. Потерла руку и осмотрела длинный порез.

— Нам замедлили регенерацию, — сказала я. — Мне понадобилось несколько часов.

— Значит, мне еще целую неделю страдать! — воскликнула она.

— Ну, вряд ли так долго, — улыбнулась я.

— А ты, значит, взвалила меня на закорки и понесла… — Адди оглянулась. — Сколько мы прошли?

— Всего пару миль.

— О, всего пару миль! — закатила она глаза и с ухмылкой толканула меня плечом. — Тебе, наверно, кайфово быть такой? Сидишь себе и упиваешься своей крутостью?

Я ошеломленно посмотрела на нее, не зная, как реагировать. Адди рассмеялась и отвела назад свои темные волосы.

— Спасибо, — сказала она уже серьезнее.

— На здоровье.

Она помедлила, потирая лоб.

— Прости, что втянула нас в такую историю.

— Не ты же вытолкнула нас из челнока.

— Зато я слишком много трепалась насчет нашего плана в резервации. Если бы не моя болтливость, ничего бы и не было.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Я вообще могла оставить тебя на столбе, пусть бы пытали. Все равно ничего непоправимого с тобой бы не случилось.

Адди фыркнула, затем от души расхохоталась:

— Да уж! С тебя станется! Но мне лучше так, как вышло. — Она пригладила волосы. — Я там чуть не рехнулась.

— Мы обе, — уточнила я, вскочила на ноги и протянула ей руку. — Идти сможешь? Надо найти ночлег.

Она схватила меня за кисть и медленно встала, переложив всю тяжесть тела на левую ногу. Попробовала шагнуть и скривилась.

— Еще не срослась, — признала она. — Могу волочить ее или…

— Идем туда, — показала я на кафе. — Окна почти все целы. Авось не рухнет.

Она послала мне благодарный взгляд, и я знаком велела ей опереться на меня. Мы медленно заковыляли через улицу.

Дверь выломали давно, и она болталась на ветру, кое-как держась на одной петле. Едва мы вошли внутрь, по полу прошмыгнула какая-то зверушка, и Адди издала стон:

— Ненавижу крыс!

— На вкус они не такие уж противные.

— О боже, молчи, умоляю тебя!

Я притворила дверь и подперла ее стулом. Стены, когда-то ярко-зеленые, давно облупились. Повсюду в беспорядке стояли столы и стулья, с одной стороны тянулся ряд кабинок. Пластик потрескался, и кое-где из-под него торчала набивка. Я осторожно усадила Адди, решив не говорить, что крысы могли запросто поселиться и в сиденьях.

Сама я села напротив и смахнула с грязного стола паутину.

— Куда мы идем? — спросила Адди, угнездившись поглубже и привалившись к стене. — В настоящий Остин?

— Да, если сумеем найти. — Я подняла брови. — Ты ведь не держишь в голове карту Техаса?

— Нет, извини. — Она заглянула в грязное окно. — Но ведь можно поискать, наверняка где-то есть? Может, на какой-нибудь старой заправке? Там, типа, много чем торговали. Держу пари, что во время войны люди брали пищу, а карты не трогали.

— Хорошая мысль, однако.

— Притворюсь, что не слышу крайнего удивления.

Я рассмеялась, подтянула колени к груди и уткнула в них подбородок.

— Извини.

— Думаешь, Каллум с рибутами все же отправятся в Остин? — спросила Адди.

Я кивнула и провела пальцем по трещине в столешнице.

— В резервации они точно не останутся, а Каллум знает, что Остин — первое место, где я буду его искать.

— Согласна. Может, он замочил Михея, когда узнал о случившемся, и захватил власть.

Я скептически посмотрела на нее:

— Каллум не убийца, он уважает мораль.

— Мораль-шмораль. Могу поспорить, что у него ее не останется, когда он узнает, что сделал Михей. — Адди приложилась головой к стене. — Вся его показуха насчет убийств объясняется только тем, что он провел в КРВЧ всего несколько недель. Он не понимает, что мы пережили.

Я кивнула, пытаясь скрыть удивление:

— Вы что, обсуждали это?

— Да нет, я просто замечала за вами. Иногда так и подмывало сказать: остынь, чувак! Уж больно ты борзый.

Я прыснула, быстро прикрылась ладонью и кашлянула.