Мы друг друга не выбирали
Шрифт:
Он навис над ней.
– Я же продолжаю? Да?
Он потянулся к ней.
Ответ с ее стороны не потребовался. Лифчик расстегнулся одним легким движением, и он откинул его назад, освобождая ее грудь. Его ладони скользнули вверх, обжигая кожу, а губы опустились на ключицу. Влажные, нетерпеливые. Рустам все еще сдерживал себя, это чувствовалось. И где-то в глубине души она ему была благодарна.
– У тебя охрененная грудь.
Она зажала рот ладонью. Ничего не надо говорить!
Он ее понял.
Его пальцы потянули за резинку трусиков. Алексия опустилась на локти, приподняла бедра…
Все. Она голая. Они оба голые.
Он притянул ее к себе, и теперь между ними не было ничего, кроме жара кожи. Его руки скользили по ее спине, впивались в ягодицы, поднимали ее, прижимая к себе так сильно, что она едва могла дышать. Кожа к коже.
– Если я буду жестить, – выдавил из себя Рустам, морщась, – говори, ладно?
– Жестить?..
– Ну, торопиться… Ты даже не представляешь, как я тебя хочу.
– Рус, стой! – Ее руки уперлись ему в плечи. – У тебя же есть презерватив?
Этот вопрос всплыл в голове Алексии самопроизвольно.
– Есть, конечно, – ответил Рустам, не отрываясь от нее. – Расслабься, Леш. Ты напряжена. Я же тебя порву…
Ты и так порвешь!..
Эти слова застряли в горле Леши. Оборвались на полувздохе. Потому что губы Рустама снова коснулись ее. Он склонился к ее груди. Ее кожа в очередной раз покрылась мурашками. Леша попыталась и сама прикрыться. Но тщетно.
Рустам не позволил.
– Нет.
Просто «нет», и все.
Его руки ласкали, мяли ее грудь. Он чувствовал, как бьется ее сердце, и его дыхание становилось еще горячее.
– Доверься мне, хорошо?.. Хорошо? – В его шепоте было что-то безумное, одержимое.
Он опустил ее на диван и накрыл своим телом, его прикосновения стали почти нежными. Ладонь, скользящая по бедру, губы, целующие живот, пальцы, запутавшиеся в ее волосах. Почти…
Он не торопился.
И почти сразу срывался на другую эмоцию. Чуть прикусывал сосок Леши.
– Потрогай меня.
Она не знала, что он имел в виду.
Она его обняла. Голого… Леша от осознания накрывающей их действительности несколько раз моргнула. Она сдурела?! Она на самом деле собиралась заняться сексом с Умаровым?
Да. Да, черт побери.
Под ее пальцами жили его мышцы. Они двигались, горели. Как и он сам.
Рустам раздвинул ее ноги. Сначала нешироко. Чуть-чуть. И сразу додавил, раскрывая ее.
И ладно бы на этом все. Нет же!
Он подался назад и уставился.
Прямо туда.
Леша громко сглотнула. Во рту образовалось неимоверно много слюны. Время остановилось. Тик… Тик-так…
Рустам почти повторил ее движение. Тоже громко сглотнул. Даже более шумно.
А потом подался вперед, накрыл собой.
– Ты не возбуждена, да?
Его пальцы накрыли ее лоно. Леша не собиралась отвечать!
– Я подготовлю тебя, ладно?
Если бы она знала, что он имел в виду, она бы ни за что не согласилась. Точнее, сделала бы все, чтобы его остановить. А так она оказалась неготовой к тому, что последовало дальше.
Он опустился вниз. Съехал по ней и оказался между ее ног.
– Нет… Нет-нет. – Она честно пыталась его остановить, даже за плечи его царапнула. Но пальцы заскользили по покрытой испариной коже.
Он, в отличие от нее, был возбужден! Вены вздулись, глаза горели тьмой. Рустам хищно оскалился, обжег огнем и накрыл губами ее лоно.
Лешу точно током пронзило.
Это откровенно. Остро. А еще влажно. И невыносимо интимно. Это когда любишь… Это…
«Я люблю тебя».
Мужские слова взорвали мозг.
Губы – тело. Не то чтобы Леша возбудилась, заметалась под ним и кончила. Но она начала что-то чувствовать. Тяжелое, вязкое, тянущее. Приятное.
Его язык снова и снова касался ее. Влажно и размашисто.
А потом Рустам резко подтянулся на руках и лег на нее. Снова оскалился, по его лицу прошлась судорога.
– Не могу больше, – простонал он, впиваясь в нее губами.
И начал входить в нее. Заполнять собой. Леша натянулась, как струна.
Чувство наполненности оглушало. Ощущение чужого проникновения оглушало! Она зажмурилась. Горячее. Твердое. Чужое. В ней. Боже. Алексия не могла дышать.
Она ожидала боли, но ее не было. Было только странное, давящее наполнение, от которого сводило живот.
Рустам замер на мгновение, его пальцы впились в ее бедра, и она почувствовала, как дрожит его тело. Он тоже реагировал…
– Леш?
Его голос так же дрогнул.
И вот это – его странная, не укладывающаяся во Вселенной Леши реакция не просто выносила. Она дезориентировала, опрокидывала на лопатки.
Рустам не двигался. Он, черт побери, ждал от нее ответа! В глазах защипало. Это невыносимо! Как могут в человеке совмещаться жестокость и нежность? Объясните ей на милость.
– Все… нормально.
Рустам кивнул, а потом качнулся. Вышел и снова вошел.
Алексия ждала боли, ждала, что ее будет рвать и крутить изнутри, но вместо этого почувствовала лишь глубокое, почти пугающее проникновение, от которого мурашки побежали по спине. Боль была, но не сильнее, чем в менструацию.
Его пальцы сжимали ее бедра почти болезненно. Он двигался медленно, тягуче. Черты лица Рустама исказились. Сама Леша то закрывала глаза, то распахивала. То подавалась вперед, прижимаясь к Рустаму, то падала на диван. Ее тело отвечало ему само. Мышцы сжимались и разжимались в такт его толчкам, живот вздрагивал, а где-то в глубине, вопреки всем страхам и отторжению, начало разгораться теплое, стыдливое чувство.