Мульт
Шрифт:
А я…
Я не нашла в себе сил отказать и отказаться.
И мы поехали кататься по городу.
Невский проспект и Дворцовая площадь. Аничков мост.
Канал Грибоедова.
Там Егору удалось найти прогулочный катер и выкупить его на пару часов, после чего мы катались с ним по рекам, которых в Питере оказалось невероятно много. Не только Нева! Мойка, Фонтанка, Пряжка, канал Крюкова… Это была полноценная Венеция, только в России!
Я уже не пыталась понять, где именно мы находимся, с восторгом рассматривая окрестности, подсвеченные грамотно установленными прожекторами, поражаясь тому, как хорошо сохранился исторический центр города, и греясь в объятиях Стужева, ведь отправилась на прогулку в платье без рукавов, и под утро, да еще и на воде было ощутимо прохладно.
Но рядом был Егор и не позволял мне замерзнуть. Мало того, что он закутал меня в свой пиджак, пахнущей его туалетной водой, так ещё и приобнял за плечи, встав за спиной, чтобы не мешать мне любоваться городом.
Нанятый им гид рассказывал о людях, которые тут жили. О царях и их причудах. О таинственных происшествиях, которыми так славится Питер…
А я думала лишь о том, что утро уже близко и совсем скоро мы отправимся обратно. В Тверь.
— Устала? — спросил Стужев, заметив мой зевок, когда экскурсия подошла к концу и нас вернули на тот же самый причал, откуда мы отправлялись в это волшебное путешествие.
— Нет, — солгала и мне не было стыдно. — Просто спать хочу. Но не устала. Это было так здорово…
Я мечтательно улыбнулась и, прекрасно понимая, что поступаю подло, шагнула вперед и обняла Егора за шею.
— Спасибо. Это была волшебная ночь. Мне очень понравилось.
Я не мешала ему склониться и поцеловать.
Я сама подняла к нему лицо.
Ответила на поцелуй.
Насладилась…
И отстранилась.
— Едем домой.
— Да.
До дома Стужевых мы добрались минут за сорок, но потом что-то пошло не так. Вместо того, чтобы пожелать мне спокойной ночи, потому что за последние девять минут я зевнула раз семь, Егор крепко взял меня за руку и отвел наверх. Завел в свою комнату. Закрыл за нами дверь… На замок.
И прижал к двери, заглядывая в глаза так пристально, что сердце моментально ушло в пятки.
И нет, не от страха.
— Егор…
И поцелуй, заткнувший мне рот, вместо тысячи слов.
Властный. Уверенный.
Бескомпромиссный!
— Егор… — выдохнула, не в силах сопротивляться его напору и он нагло этим пользовался.
А я… Я позволяла. Плавилась, млела, наслаждалась.
— Егор… — простонала, когда меня довели до кровати и в два счета избавили от платья.
Не уверена, что оно осталось целым…
Да и плевать!
— Егор… — сорвалось с губ, когда на нём самом не осталось ни клочка одежды, а у меня захватило дух от того, что я увидела.
И запечатлела на подкорке мозга, потому что это было слишком великолепно.
— Его-о-ор… — всхлипнула, когда наши тела соединились и я ощутила, что сейчас расплачусь от удовольствия — настолько это было пронзительно и остро.
Не позволил.
Зацеловал, зашептал, заласкал.
Залюбил.
Довел до оргазма… И не отпустил. Задержал там на целую бесконечность, отчего прервалось дыхание и едва не остановилось сердце, ощутив просто бешеные перегрузки наслаждения.
Неужели так бывает?! Боже мой…
Зачем я жила раньше?
— Егор…
— Нет.
— Что?
— Всё нет, — усмехнулся, так и не отпустив, даже когда моё сознание вернулось в тело. — Не жалею. Не извиняюсь. Не отступлюсь. Спи.
— Сволочь ты…
— Знаю. Но всё равно тебя люблю. Привыкай. Спи.
И я уснула.
Полина уснула, а он не мог.
Да, поступил подло.
Да, черт возьми!
Но ни о чем не жалеет.
И поступит так снова.
Снова.
И снова!
И так до тех пор, пока она не признает, что он такой не один.
Влюбленный. Безумный. Бессовестный…
— Зараза… Какая же ты Зараза, любовь моя…
Глава 24
Утро началось для меня гораздо позже полудня, но лишь потому, что один бессовестный гад решил меня разбудить. Если бы не он, уверена, я проспала бы гораздо дольше. Правда и так проснулась далеко не сразу, а от восхитительных ощущений в теле… Точнее возмутительных, да!
— Какого черта, Стуже… м-м…
Договорить мне не дали. Как и возмутиться в полную силу.
Зато дали прочувствовать величину его наглости до самого упора и ощутить глубину его подлости до самого оргазма.
И снова всё было… не так.
Незнакомо. Непонятно.
Невыносимо хорошо!
— Егор… — пробормотала через силу, когда поняла, что это всё уже слишком, но останавливаться он не собирается. — Хватит. Всё. Прекрати.
— Почему? Тебе не нравится?
— Ты не понимаешь… — скривилась, но не ослабила давление ладоней ему в грудь, запрещая снова себя целовать. — Одно другого не исключает.
— Я тебе не нравлюсь?
— Да при чем тут это?! — Я начинала злиться, но чего точно не собиралась делать, так это объяснять. — Я прошу: хватит! Имей совесть, в конце концов, уважать мои желания!
— А ты уверена, что озвучиваешь именно их, а не свои страхи? Страх быть любимой, а? Или страх быть счастливой? Страх иметь семью, м?
— Хватит!
Я отпихнула его силой и подскочила с кровати, не желая больше слушать этот бред. И даже зная, что всё это правда, всё равно не желала.
Не хочу. Просто не хочу!
Имею полное право!
С обманчивой ленцой глядя на то, как я судорожно ищу вещи, которые горничная успела убрать в шкаф, затем одеваюсь, кидаю шмотки в чемодан и пытаюсь застегнуть, Стужев встал с кровати в самый последний момент и просто перегородил мне путь, успев дойти до двери первым.
Голый.
— Полина, успокойся.
— Отойди, — прошипела.
— Я сейчас оденусь и отвезу тебя домой.
— Отойди, — рыкнула, глядя на него исподлобья.