Муха

AnnotationИнспектор «Роспотребнадзора» Захаров Иван Викторович выполнил поставленный начальством план по штрафам к обеду и потому вполне мог позволить себе расслабиться до вечера. Поехать к Люсе, например, или закатиться в «Пантеон» - забрать должок и заодно отведать свою любимую «чурчеллу». Но он не сделал ни того, ни другого, и почему-то отправился по следующему в утверждённом списке адресу. По инерции, наверное. Или от избытка куража.

МУХА

МУХА

Инспектор «Роспотребнадзора» Захаров Иван Викторович выполнил поставленный начальством план по штрафам к обеду и потому вполне мог позволить себе расслабиться до вечера. Поехать к Люсе, например, или закатиться в «Пантеон» - забрать должок и заодно отведать свою любимую «чурчеллу». Но он не сделал ни того, ни другого, и почему-то отправился по следующему в утверждённом списке адресу. По инерции, наверное. Или от избытка куража.

На фасаде дома номер три по улице Ракитной он без труда отыскал мраморную табличку с названием фирмы и с удовольствием про себя отметил, что деньги у них по всем признакам водятся. На вахте он небрежно показал развёрнутые корочки и сразу прошёл вглубь помещения, не обращая внимания на вытянутого по струнке охранника. Дверь, обитая дорогой кожей, источала запах неучтённых доходов и нарушений техники безопасности. Иван Викторович легко повернул вниз позолоченную ручку и смело ступил на целину.

Комната, представшая его взору, оказалась выполненной в демократических традициях офисного искусства: одно большое пространство, разделённое лишь перегородками, да парочка застеклённых кабинок по бокам - для начальства. У самого входа стоял модерновый сверкающий столик с многочисленными изгибами, а за ним сидела не менее фигурная блондинка с широко раскрытыми голубыми глазами.

«Однако!» - немедленно среагировал «внутренний» Иван Викторович, а «внешний» плотоядно облизнулся.

– Вы к кому?
– спросила любезно девушка, демонстрируя приятный грудной голос.

«К тебе», - хотел похулиганить инспектор, но руки сами вытащили на свет божий волшебное удостоверение. Блондинку корочки однако не смутили и не вогнали в краску. Она деловито сверила фотографию с оригиналом, пощупала пальцами печати и даже понюхала(!) обложку, после чего произнесла:

– Всё в порядке. Это плановая проверка или так?
– Она неопределённо кивнула головой куда-то в сторону.

– А какое это имеет значение?
– включил в себе официальное лицо Иван Викторович.
– Закон, он должен исполняться вне зависимости от обстоятельств. И проверяться, соответственно, тоже.

– Вы полагаете?
– удивилась блондинка.
– Хотите поговорить с кем-нибудь из наших специалистов?

– Специалистов?

– Ну, я имею в виду, что вас, наверное, не удовлетворит общение со мной.

В её тоне не содержалось и намёка на то, что привык слышать в подобных ситуациях Иван Викторович. Тут он впервые отметил про себя, что как-то оно у них не совсем гладко получается. Как бы не пришлось дерзкой девчонке потом раскаяться в проявленном неуважении к представителю власти.

– Вот вы тут ехидничать изволите, - заявил он вслух.
– А между тем, я вижу, розеточки-то у вас не по стандарту выполнены. И мониторчик ваш не должным образом установлен. Сами всё, наверное, делали. Родственников вместо профессионалов привлекали. За наличные.

– Хм, - отреагировала блондинка на его справедливые замечания и нажала кнопку селектора.
– Гека, тут к тебе пришли.

«Крыша у них что ли железная?
– усомнился Иван Викторович.
– Так нет же. По нашей базе не пробивается. А у нас ошибок с этим не бывает».

Из стеклянного офиса к нему стремительно приближался человек лет тридцати в гавайке и цветастых шортах. Затемнённых очков на нём только не хватало. Он широко улыбался и, казалось, готов был раскинуть руки для дружеских объятий. Но в последний момент передумал.

– Чем имею?
– выпалил он не совсем вразумительную фразу.

Корочки перекочевали в его не знавшие плуга ладони.

– Какая прелесть!
– обрадовался он, поглаживая бумагу.
– Вы уже определились с суммой?

«Э, не так быстро, приятель, - усмехнулся «внутренний» Иван Викторович.
– За кого ты меня принимаешь? Сначала полагается маленький этюд в си-бемоль миноре».

– Вы, я надеюсь, не предлагаете мне взятку?
– важно отметился «внешний».

– Почему же? Именно так и обстоят дела. Сколько?

Нет, определённо, что-то здесь не так.

– С уголовным законодательством знакомы?

– Нет. Этим у нас занимается юрист, но он сейчас в отпуске. И если у вас действительно нет больше никаких вопросов, то давайте заканчивать. Мы ведь с вами деловые люди, не так ли?

Он достал из оттопыренного кармана шорт толстый, как гамбургер, бумажник. Отсчитал несколько купюр, явно европейского достоинства, и протянул их Ивану Викторовичу. Тот машинально взял деньги, пялясь на них, будто видел впервые. Блондинка же потеряла к беседе интерес и теперь водила мышкой по коврику, высунув от старательности язык.

– В расчёте?
– уточнил «курортник», кивая на бумажник - типа, готов добавить, если что.

Иван Викторович сиротливо осмотрелся по сторонам - решительно никто на них не обращал внимания.

– Вы это, - едва выговорил он, засовывая деньги во внутренний карман пиджака.
– Поаккуратней тут.

– Само собой, - отозвался взяткодатель.
– Позвольте я вас провожу.

Уже стоя в дверях, он пожал руку ошалевшему инспектору.

– Вы заходите к нам ещё. Не стесняйтесь. Вот вам моя визитная карточка. И да, чуть не забыл!
– С последними словами он резко махнул правой рукой в воздухе, будто собрался поймать муху.
– Это персонально от меня.

Он разжал кулак, и в нём, к изумлению Ивана Викторовича, действительно оказалась большая чёрная муха. Она вспорхнула к потолку, но тут же спикировала вниз, сев точнёхонько на лацкан пиджака инспектора.

– Что за шуточки!
– закричал испуганный чиновник и бросился вон, стряхивая с себя гадкое до тошноты насекомое.

Выбежав на улицу, он не сразу вспомнил, где запарковался. Пришлось напрягать извилины и применять метод дедукции. И только оказавшись за рулём своего служебного «мерина», он смог перевести дух и пролистать коротко в памяти события последних минут. При непредвзятом рассмотрении, удалённый на безопасное расстояние, он нашёл их лишёнными всякой логики и смысла. Теперь только в «Пантеон»!