Мстители
Шрифт:
Одета она была скромно. Черная юбка, белая блузка, светлые ухоженные волосы, уложенные в элегантную прическу…
«Хороша!» — подумал про себя Игорь. Все было вроде подобрано нормально. Типичная провинциалка, небогатая, работящая, приветливая. То, что надо для этой конторы.
Ольга объяснила охраннику на входе, что она пришла по объявлению о приеме на работу, и тот без проблем пропустил ее.
Секретарша сказала ей, что директора нет, но он вот-вот должен подъехать. Ольга присела рядом с сидевшим в коридоре в ожидании мужчиной.
Это был высокий тощий субъект, возраст которого находился в широком диапазоне от тридцати до сорока лет. Вид у него был совершенно всклокоченный. Черные вьющиеся волосы торчали во все стороны, словно мелкая проволочка. Даже кончики его усов выступали впереди его отнюдь не маленького носа.
Он был одет в легкие летние брюки и фланелевую рубашку с коротким рукавом. При ближайшем осмотре его одежды Ольга сделала вывод, что мужчина либо спит в них либо только что вернулся откуда-нибудь с дачи — настолько они были помяты и заляпаны.
Мужчина обхватил коленку узловатыми пальцами и, сидя на стуле в такой позе, начал слегка покачиваться. На спинке стула висел потертый красный пакет, сквозь многочисленные дыры которого проступали контуры нескольких лежащих в нем книг.
На какое-то время мужчина перестал раскачиваться и, подавшись в сторону секретарши и одарив ту пленительной улыбкой своих желтых зубов, спросил:
— Извините, а где у вас можно покурить?
— В туалете. По коридору налево. Там есть мужской и женский, — ответила секретарша.
— Да, спасибо. Я… разберусь.
И он, слегка выпятив зад, удалился.
На авансцену перед Ольгой тем временем вышла еще одна колоритная личность. Это был высокий полный мужчина, одетый в темные джинсы и черную рубашку. Несмотря на свою комплекцию, он передвигался достаточно быстро и плавно, словно по инерции.
Он остановился около стола секретарши и, нервно вертя в руках коричневые четки, заговорил:
— Лидия Степановна, я не совсем понимаю, а что, собственно, хочет Виктор Сергеевич? По какому вопросу он хочет поиметь меня у себя в кабинете?
Секретарша явно благоволила к Вадимову, а это был именно он, и доверительно сообщила:
— Александр Владимирович, он сегодня явно не в духе, вел себя со мной по-хамски, а вас он приглашал по поводу того молодого человека, которого вы уже приняли.
Вадимов втянул голову в плечи, слегка пригнулся, быстро развернулся, оглядел коридор и почти шепотом спросил у секретарши:
— А где он?
— Здесь. Только сейчас курит.
Вадимов воздел глаза к потолку и тяжело вздохнул. Сделав несколько маятниковых движений из стороны в сторону, переминаясь с ноги на ногу, он резко открыл дверь кабинета директора и, войдя туда, также резко захлопнул ее за собой. Однако в последний момент он, видимо, придержал ее, так как громкого хлопка не получилось.
— Доброе утро, Витя! — быстро заговорил Вадимов. — Я так понимаю, что ты вызвал меня по поводу этой надежды русской литературы в мятых штанах, которая в настоящий момент находится в коридоре. Но я с ним уже говорил — мне больше нечего ему сказать. Если хочешь, поговори с ним сам, но на мой взгляд — это полный дуст.
— Саша, помолчи ты хоть минутку! — оборвал его Ненашев.
Вадимов замолчал, снова воздев глаза к потолку и продолжая нервно перебирать четки.
— У нас срочное дело. Изменение планов.
— Как? — спросил Вадимов, прекратив терзать четки. — Опять?
— Да, опять! Да, опять! — заорал Ненашев. — Сядь и послушай меня.
Главный редактор издательства «Лавиния» сел напротив директора. Ненашев нажал кнопку селектора и сказал:
— Два кофе, Лидия Степановна!
Отключив селектор, директор сказал:
— Сегодня я общался с Хмелем. Он требует ускорить наши планы.
— Опять! — вскричал Вадимов и задергался на кресле. — Каждый раз, когда требуется подобное ускорение, у меня возникает нехорошее ощущение, что оно последнее, и нас вот-вот накроют.
В этот момент с двумя чашками кофе вошла секретарша и пошла к столу.
— Да я с этим ощущением уже живу целый год, мать твою! — закричал Ненашев, не обращая внимания на секретаршу и треснул кулаком по столу.
Удар получился такой силы, что стоявшая рядом, секретарша подпрыгнула на месте. Поднос в ее руках наклонился, и две чашки с кофе плавно заскользили вниз и, пролетев некоторое расстояние, приземлились на стол директора.
Терпкая коричневая жидкость стала расплываться по бумагам, лежащим на столе Ненашева.
Ненашев поднял на секретаршу безумный взгляд.
— Ты что, ох. ела, старая коза?
Взгляд Лидии Степановны из испуганного моментально превратился в возмущенный.
— Что вы себе позволяете?! Как вам не стыдно!
Последние бастионы терпения Ненашева были сметены. У него вообще было несколько своеобразное представление об идеальной секретарше, которую он никак не мог отыскать в реальной жизни. Поэтому они менялись весьма часто. Однако последняя задержалась достаточно долго на этой должности. Ненашеву льстило, что у Лидии Степановны два высших образования.
Но однако, похоже, и ее час пробил…
Ненашев поднялся и, упершись кулаками в стол, принялся орать на секретаршу. Он высказал все, что втайне думал о ней за все время ее работы.
Когда он закончил, секретарша, покрытая пунцовыми пятнами, гордо вскинула голову и с вызовом сказала:
— В таком случае я вынуждена подать заявление об увольнении.
— Пошла в жопу! Чтобы я тебя больше здесь не видел!
Столь немедленное согласие начальства несколько смутило Лидию Степановну.