Шрифт:
Часть 1. Бог в помощь
Хлопает дверь парадной, потом хлопает багажник моей старенькой «Ауди», куда я только что забросил свою сумку с вещами, и, наконец, хлопает дверь самой машины.
Всё! Я ушёл от Валентины. Надоело. И надоело всё до безумия!
Надоели вечные разборки, постоянные упрёки в непоздравлении с очередным праздником второго понедельника после третьей пятницы, мелочность в денежных вопросах, ну и так далее, по списку…
Движок прогревается. Сколько там натикало? Семь утра. Значит, на работу раньше приеду.
Полтора года назад мы с Валентиной познакомились в ночном клубе. Я тогда изрядно шлялся по таким заведениям. Туда меня гнало скорее всего желание общения и необходимость чем-то заполнить свободное время после работы. Вообще тогда, после смерти матери, которая умирала долго и мучительно, я резко ощутил явный избыток свободного времени и недостаток человеческого общения.
Я продал нашу двухкомнатную квартиру на Петроградке и купил однушку в спальном районе. Оставшиеся деньги вложил в свой автосервис. Взял в аренду два бокса в гаражах, купил необходимое оборудование и нанял двух парней, автослесарей – Лёшку и Димку. Сам стал третьим, дипломированным слесарем, поскольку к этому времени уже получил диплом инженера-механика. Парни старше меня, им уже к тридцати, а мне только двадцать пять, но у нас сложилась отличная команда для работы. Однако после окончания рабочего дня они спешили в свои семьи (да и сейчас спешат!), а я либо оставался и работал один, либо где-нибудь убивал свободное время.
С Валентиной мы жили гражданским браком в её двушке. Честно говоря, раздражать меня наша совместная жизнь начала уже через полгода, но то ли я боялся остаться один, то ли надеялся, что как-то притрётся, и всё терпел. Наконец не вытерпел и взорвался. Сборы были недолгими.
Всё! Я – свободный человек.
После работы привожу в порядок жилище. Снова буду обживать собственную квартиру. Ловлю себя на том, что делаю это с огромным энтузиазмом. Своё всё-таки! Теперь после работы можно будет спокойно читать. А это я люблю. И не только художественную литературу, но ещё и книги по профессии. Меня это действительно интересует.
Испытав определённый гнёт со стороны Валентины, упиваюсь свободой. Всякие клубы я, наверно, уже перерос, а может быть, и не с моим характером тусоваться среди двуногих обоего пола и заливать в себя напитки различной градусности. Чаще стал ходить в спортзал, с которым Валентина воевала на протяжении всего нашего совместного проживания. Ну очень я люблю физические упражнения!
И – главное: даже пару раз побывал в театре! Валентина, год назад однажды сходив со мной на спектакль, заявила, что проскучала весь вечер. Больше мы никуда не ходили, а только пялились в «окно в мир», как люди называют телевизор. С удовольствием вспоминаю, как, когда покойная мать ещё могла ходить, мы с ней часто совершали культурные вылазки. А потом всё как-то завертелось…
Познакомился с Викой. В супермаркете она сама приклеилась.
Ничего девчонка. Без особых комплексов. По крайней мере, ночевала у меня уже на второй день нашего знакомства. Только тарахтит без конца. Даже во время секса! Удивляюсь…
– Сашенька, давай мы с тобой сегодня сходим в какой-нибудь клуб. Потусуемся, – спокойно предлагает Вика.
Меня как водой окатили. Этого мне только не хватало! Делать мне больше нечего. Дудки! Возврата не будет!
– Может, куда-нибудь на концерт, в театр? – делаю я робкую попытку что-то изменить.
– Да ну! Скукотища там! Ну давай сходим… А?
Мне становится понятно многое. Как хорошо, что всё рано проявилось!
– Знаешь… Ты, если хочешь, иди. Я не хочу. Натаскался уже в своё время по этим заведениям, – достаточно жёстко отказываюсь я. – Лучше я в спортзал наведаюсь.
– Ну как хочешь! Мы с Веркой тогда сами, без тебя, – она откровенно дуется.
– Вот и сходите, развлекитесь…
Эта девица сразу перестаёт меня интересовать.
Паркую машину у «Геракла». Это комплекс, спортзал которого я теперь регулярно посещаю. Выхожу из машины. Ох, ничего себе – какая махня! Четверо парней бьют пятого. Такой тоненький, лохматый, русоволосый парнишка, но отбивается неплохо, я бы сказал – остервенело. Слышу крик оттуда:
– Бей пидора, мужики! Хуячь его, хуячь!
Силы явно неравны. Могут и забить… Надо выручать парня.
Кидаю свою спортивную сумку и врезаюсь в толпу. Удары раздаю направо и налево. Не щажу! Будут знать, как вчетвером на одного! Парни, похоже, осознали, что их жертве пришла помощь. Отступают! Делаю ещё несколько ударов. Уходят, а вернее, убегают. Парнишка, которого били, лежит на земле. Похоже, ему досталось ещё и ногами. Поднимаю его. Ого! Кажется, он ещё не понял, что я ему помогал. Кидается на меня с кулаками!
– Ну бей, бей пидора! – кричит он мне в лицо и замахивается. Глаза ненавидящие! Потная чёлка прилипла ко лбу…
– Да стой же ты! – хватаю его за руки. – Враги бежали, а здесь свои!
Ошалело смотрит на меня.
– Ещё один пидор! – доносится до меня со стороны стоящей поодаль четвёрки.
– Что-то не расслышал, – поворачиваюсь я к ним. – Может, подойдёшь поближе и повторишь?
Повтора не следует.
– Ну тогда я подойду, – делаю к ним несколько шагов.
Парни пятятся и поспешно исчезают. В общем, неудивительно, вид у меня достаточно внушительный.
– Ну что, жив? – обращаюсь я к спасённому.
– Спасибо, – бурчит он.
– Не за что.
– Прости, я подумал…
– Неудачно подумал!
– Прости… Ты что, тоже… гей?
– Нет. А что, помогают в беде только геи?
– Извини… Но ведь я же…
– Мне это неинтересно, – обрываю я его. – Ты куда собирался?
– Да вот, в спортзал хотел… – он как-то робко улыбается. – Вот и размялся…
– Ладно, пошли. Я туда же. Тебя как зовут?
– Иван. Ваня…
– А я – Саша. То есть Александр, это, кажется, в переводе – защитник, – и протягиваю руку.
Теперь мы с Ванькой тренируемся вместе. Он такой тонкий, даже узкоплечий… Его русые волосы очень непослушны, сколько он их ни приглаживает. Даже забавно смотреть, как он с этой непослушностью воюет.
Я его подхватываю у метро в машину и привожу в «Геракл». Честно говоря, боюсь, что его опять придётся отбивать. Когда мы встречаемся, Ванька радостно улыбается. Похоже, ему нравится моё общество. Мы часто с ним болтаем во время тренировок. Я уже знаю, что он живёт только с бабушкой, а родители погибли в автокатастрофе.