Мор
Шрифт:
– Да нет, бывал уже в Драгарне…
– В Драгарне… пф-ф-ф! – презрительно фыркнул кабатчик и гордо заявил: – Вы в Ораже-на-Рее, господин хороший, единственном и неповторимом! – Он подбоченился и махнул полотенцем куда-то на закат: – Драгарн там, дальше…
– Так понимаю, нормального вина мне не отыскать, – вздохнул я, выложил серебряную полумарку и соскользнул с шаткого стула.
– Настой трав дарит долголетие и мужскую силу! – напутствовал меня хозяин.
Я отмахнулся, допил пиво и направился к лестнице.
Долголетие и мужская сила?
Чушь! Меньше пейте – и все у вас будет хорошо.
После холодного подвала на улице показалось просто невыносимо, и я зашагал по узеньким улочкам, стремясь поскорее добраться до гостиницы и вылить на себя пару ведер воды. Но неожиданно переулок вывернул к базарной площади, и в лицо вновь повеяло поднимавшимся от камней зноем.
Не рискуя плутать в лабиринте переходов, я поспешил напрямик и сразу об этом пожалел. Слишком жарко, слишком людно. Непривычные ароматы специй и яств, привычная вонь давно не мытых тел.
Проталкиваясь через толпу, я не забывал поглядывать по сторонам и неожиданно отметил, что Ораж-на-Рее и в самом деле заметно отличается от других портовых городов, где мне доводилось побывать.
Никаких стражников, никаких мошенников. Никто не бегает за прохожими, никто не зазывает в свои лавки покупателей. Все очень чинно и размеренно. Будто вечная жара выжгла из местных обитателей все эмоции и страсти, оставив вместо них одну лишь лень.
Обычные для тащивших тяжеленные корзины служанок светлые платья оставляли открытыми загорелые щиколотки; легкая ткань липла к вспотевшим телам и просвечивала, зачастую создавая иллюзию обнаженности. Происходи дело в той же Акрае – это немедленно привлекло бы всеобщее внимание. А тут нет, тут такое в порядке вещей.
Соломенные шляпки прикрывали от жгучих лучей лица и шеи женщин; загорелые до черноты мужчины тоже не рисковали выходить на солнцепек без головных уборов, но у большинства из них куцые шапочки едва прикрывали макушки.
То и дело мелькали темные одеяния монашеской братии, и мне от одного их вида делалось дурно. А уж в кожаном одеянии экзорцистов сейчас и вовсе можно свариться заживо.
И еще – никакого оружия. Лишь разделочные ножи в мясных и рыбных рядах. Даже лакеи на задках кареты разъезжали без непременных дубинок, что для портового города – нечто из ряда вон. В той же спокойной Акрае знатные господа из дома без вооруженной охраны не выйдут.
Вот уж действительно – единственный и неповторимый.
Или это лишь видимость?
Я покачал головой и поспешил юркнуть в манивший тенью переулок. Дошел до соседней улочки и обернулся, заслышав быстро приближающий топот.
Нагоняли двое. Жилистые, смуглые, черноволосые. В рубахах навыпуск, легких штанах и сандалиях.
– Куда спешишь, добрый человек? – тяжело отдуваясь, улыбнулся парень повыше и покрепче.
– Как только меня не называли, но чтоб добрым… – покачал я головой, – не припомню даже…
– Кошель гони! – Второй выудил из-под рубахи нож с узким, сточенным клинком и ткнул им в мою сторону. – Живей, не то кровь пущу!
Вот тебе и неповторимый! На деле, все как везде, просто местный колорит поначалу глаза затмевает.
– Живей! – повторил парень с ножом. – Порежу!
Я только вздохнул и скинул с плеча ремень дорожной сумки. Грабители начали расходиться в разные стороны, вот только на узенькой улочке взять жертву в клещи оказалось невозможно, и они оставили эту затею.
– Все, тебе конец! – выругался вооруженный ножом жулик, но тут со стороны рынка появились двое.
Один – невысокий и крепкий, с золотой серьгой в ухе и замотанным красной косынкой лицом – поигрывал хищно сверкавшей навахой. Второй – повыше и стройней, с надвинутой на глаза шляпой и натянутым на нос шейным платком – перекидывал из руки в руку трость с массивным бронзовым набалдашником.
– Гуляйте отсюда, ребятушки, пока целы, – с ходу заявил крепыш, поперек шеи которого протянулся оставленный веревочной петлей шрам.
– Сам гуляй, морячок! – нервно огрызнулся вынужденный отвлечься от меня грабитель. – На лоскуты порежу!
– Этой игрушкой? – хмыкнул названный морячком коротышка. – Смотри, как бы ее тебе самому в известное место не засунули.
– Лучше туда трость засунуть, – подержал приятеля высокий. – Надежней будет.
– Идем! – Безоружный жулик потянул за собой подельника; они осторожно разминулись с конкурентами и сразу задали стрекача.
– Мы вас найдем, уроды! – на бегу пообещал один из грабителей, прежде чем скрыться за поворотом.
– Ищите, ребятушки, ищите, – усмехнулся Валентин Дрозд и, убрав закрывавшую лицо косынку, разгладил усы. – Ну ты, командир, даешь! Только прибыл – и сразу приключения!
– Добро пожаловать! – протянул руку расправивший шейный платок Гуго. – Как погода?
– Жарко, – ответил я на рукопожатие.
– Погодка что надо! – хохотнул Валентин и заторопил нас: – Идемте, пока эти шалунишки с подкреплением не вернулись.
Мы зашагали по лабиринту запутанных улочек, и вскоре я окончательно потерял всякое представление, где нахожусь. Дома с высоченными каменными заборами и огражденными этими заборами тенистыми двориками казались абсолютно одинаковыми, а беспрестанно встречавшиеся на пути лестницы, арки и переходы лишь сбивали с толку. Одно ясно – мы поднимались куда-то вверх.
– Бесы! – выругался я, выйдя на небольшую площадь, посреди которой разбрызгивал струйки небольшой фонтан. – Как вы здесь только ориентируетесь?