Чтение онлайн

МОНОЛОГ ПОЛКОВНИКА СКАЛОЗУБА

Вот тут меня спросили о культуре.

Хотите, чтобы честно отвечал?

Как отношусь к родной литературе? —

Все книги сжёг бы. Многих расстрелял.

Скажу, как есть. С меня же не убудет.

Испорчу вечер вам под выходной.

Булгаков, Гоголь — все больные люди.

Что их читать? Ведь я же — не больной!

Не дам коверкать, однозначно, слово!

Когда я власть народную возьму, —

отправлю в ссылку Аллу Пугачёву,

а Прохорова — прямиком в тюрьму.

Достану пистолет из-под подушки,

чтоб мир окрестный враз завоевать,

и будете, совки, есть печенюшки,

кефиром из бутылки запивать.

Давно у нас разрушена культура, —

людей не наберётся и на треть.

Вы слышали, как мы поём со ШнУром?

Вот только так и надо песни петь!

Дрянь — Шостакович, лучше — Дунаевский.

Закрою всех, взойдя на пьедестал.

Достал уже меня ваш Достоевский,

и Пушкин с Грибоедовым достал.

Устал терпеть насмешки, — недоноски! —

от всякой, понимаешь, мелюзги,

и с Фамусовым, то есть, с Кашпировским,

одним сеансом вправим вам мозги.

2013

***

Мир мой не измерить сантиметром,

не впихнуть его, — не сильтесь, — в рамки,

он один такой, прошитый ветром,

не запечатлённый на программке.

Солнечный, но пасмурный снаружи,

весь в порыве, но не безрассуден,

весь в себе, выслушивая душу,

весь в миру, приглядываясь к людям.

И хотя всегда под боком бездна,

не хватает воздуха и света,

я живу легко, хотя и бедно,

как и полагается поэту.

2013

БЕГУЩАЯ ПО ВОЛНАМ

Перемежая вымыслы и факты,

подобная мелькнувшим ночью снам,

жила-была, плыла по свету яхта,

бегущая по вспененным волнам.

И плавала она, куда хотела,

и приставала к диким берегам,

ложилась в дрейф и по волнам летела,

как чайка, непривычная к рукам.

И в паруса, поставленные косо,

впрягались ветры самых разных стран,

карабкались весёлые матросы

на мачты половчее обезьян.

Сквозь годы, не завися от погоды,

шла ходко, оставляя пенный след.

Завидовали яхте мореходы,

а рифы злобно скалились ей вслед.

Но вот её как будто ветром сдуло, —

исчезла, в порт приписки не пришла.

Так где ж она? Должно быть, утонула,

а, может быть, в легенду уплыла.

2013

***

Эпоха лишилась ведущих людей, —

их век суматошный угрохал.

Живём среди серых и тусклых идей,

и это, по-моему, плохо.

Сбиваясь ещё на возвышенный слог,

скорее, по старой привычке,

сжимаем культуры пустой коробок

и чиркаем стёртою спичкой.

2013

***

Плывёт над парком тишина.

Спокойствие в природе.

Нам вера в лучшее нужна,

и вот она приходит.

Стоит на тропке у рябин,

горящих алым цветом,

и никаких лихих годин,

утрат, печалей нету.

Её шептали имена

спасительные нежно...

И всем сомненьям — грош цена,

хоть осень неизбежна.

2013

2014

______________

***

Игорю Егикову

Ах, какая музыка

тихо зазвучала! —

разлучала с узами,

сердце облегчала,

будущее с давешним

обращая в веру,

перейдя от клавишей

в проводочки нервов.

Разлетались астрами

ноты от артиста,

даже небо пасмурное

стало золотистым.

Дням не быть унылыми

и не место скуке.

Собирайся с силами,

слушай эти звуки!

2014

РАДЗИНСКИЙ

Справиться ли с риском мне

разгадать секрет,

Эдварда Радзинского

написав портрет?

Вот он тихий, ласковый,

ни к кому вражды,

в зале статью барсовой

вгонит в дрожь ряды.

Лоб склонит над пьесою,

вроде — про любовь,

в вязь вплетя словесную

нашу жизнь и кровь.

Между строк, безадресно,

вечности стигмат

проступает каверзно

сквозь телеформат.