Чтение онлайн

— Не вздумай! Убьют всех! Терпи.

И Андрей терпел. Хотя терпеть было очень, очень трудно: первыми вывели семью купца.

Впереди шла молоденькая любовница адепта — она была сильно избита, и это легко было заметить, так как девушка шла абсолютно голой. Обнаженными были и ее мать, отец, братья — два мальчика, похоже, что близнецы, и сестра, девочка лет десяти. Они рыдали, а спины в кровь были иссечены то ли плетью, то ли кнутами.

Андрей скрипнул зубами. «Смотри, смотри — вот оно, царство Сатаны, вот его правосудие и его милость! Может, меня в наказание Господь сослал в это царство дьявола? Может, это ад? Ну как люди могут делать это, а еще — спокойно смотреть на это!»

Но это было только начало. Вперед выступил адепт исчадий, видимо приехавший для разбирательства, и зычным голосом объявил:

— Этот город провинился. В нем скрывается преступник, лишивший жизни адепта Сагана. Мы накажем вас за это! Мы будем приносить в жертву на алтаре всех подряд — пока или преступник не объявится, или же мы не уничтожим всех жителей города и все равно этим самым убьем этого человека, находящегося среди преступных жителей! А начнем мы с семьи, которая не уберегла своего благодетеля, и, возможно, эти люди участвовали в заговоре против исчадий! Нашему Господину угодны человеческие жертвы, Он будет доволен! — Отойдя в сторону, он кивнул местному исчадию, видимо распорядителю мероприятия: — Начинайте.

Двое исчадий схватили плачущую девушку и волоком потащили ее к жертвенному алтарю, представлявшему собой небольшой, сантиметров семьдесят в высоту помост, на котором располагалось что-то вроде плахи. Девушку повалили на нее спиной, выгнув дугой так, что ее туловище оказалось на плахе, пятки на помосте, а голова почти коснулась досок пола. Исчадие в красно-коричневом одеянии подошел к ней и стал завывать диким голосом, взывая к своему Господину:

— О-о-о Саган! О-о-о Господин! Мы приносим тебе жертву, это молодое сердце! О-о-о Саган!..

Андрей замер, и его сердце захолодело — он не ожидал столь страшного результата своего поступка, не понимал, чем это могло кончиться, и сейчас он не знал, что ему делать, как остановить эту вакханалию смерти. Единственный способ был…

— Стойте! Остановитесь! — крикнул он, прервав завывания исчадия. — Это я сделал! Я убил Васка!

Толпа в ужасе отхлынула, и вокруг него образовалось свободное пространство метров пяти в диаметре — все глядели на него, как будто он чумной или прокаженный. Все, с кем он работал в трактире, все, чужие и знакомые, испуганно отшатнулись от него. Немудрено — теперь он был опаснее гремучей змеи: а вдруг скажет, что они были с ним? Вдруг под пыткой припомнит, кто был его другом? Смерть страшная и неминучая.

Андрей вышел вперед и крикнул:

— Хватит зверства, сволочи! Я пристрелил вашего хренова Васка!

Адепт сделал навстречу ему пару шагов — он удовлетворенно улыбался:

— Что, у нас герой объявился? Решил спасти девку, жалко стало? Или правда ты убил и никто иной? И чем же ты его убил?

— Из арбалета, когда он выходил из дома купца.

— А зачем ты его убил? Что он тебе сделал?

Андрей достал из-под рубашки крестик и размашисто перекрестился.

— Я вас ненавижу! Вас надо уничтожать, как бешеных собак!

Адепт еще более довольно усмехнулся:

— Теперь ясно. Взять этого боголюба!

Не дожидаясь, когда его схватят гвардейцы, расслабленно стоящие перед адептом, Андрей сделал невероятный рывок вперед, рассчитывая успеть перед смертью удавить еще одного поганца-адепта, сбил с ног двух гвардейцев, уже почти дотянулся до улыбающегося исчадия, когда сзади на него обрушился тяжелый удар — видимо, плоскостью меча, — и он оказался на земле.

Он еще тянулся к адепту, когда не него обрушились удары со всех сторон — били ногами, руками, пинали так, что он почувствовал, как у него хрустнули ребра. Он схватил чью-то ногу, повалил ее владельца и вцепился ему в горло зубами, разрывая гортань, как дикий зверь. Жертва заверещала, потом забулькала кровью и задергалась под ним. Еще несколько сильных ударов почти выключили монаха, и только он подумал: «Забьют до смерти, хоть без пыток обойдется», как адепт крикнул:

— Не трогать его больше! Связать, привязать к столбу, мы потом допросим, кто такой и откуда взялся.

Андрей пришел в себя от боли в запястьях и обнаружил, что привязан к столбу. Грубая толстая веревка врезалась в кожу, голова у него кружилась, тело саднило от побоев. Когда туман в глазах развеялся, Андрей увидел, что практически ничего не изменилось — девчонка как лежала, так и лежит на плахе, ее семья так и стоит в ожидании казни, а адепт что-то вещает с возвышения. Прислушался.

— Мы выявили этого боголюба, покусившегося на жизнь адепта Васка, ему предстоит умереть на жертвенном алтаре в Праздник жертвы или закончить жизнь на арене Круга, а сейчас мы увидим, как приносят в жертву пособников боголюба! Это с их помощью боголюб смог убить адепта Васка! И пусть все запомнят, чем заканчивают те, кто идет против служителей Сагана!

Андрей закашлялся, выплюнул сгусток крови и хрипло крикнул:

— Эй ты, тварь! Отпусти невинных! Ты же получил то, что хотел! Я убил вашего хренова Васка, зачем тебе жизнь этих людей?!

— Зачем? — усмехнулся, подойдя ближе, адепт. — Ну как зачем? Вот пусть все, кто замышляет против исчадий, видят, что бывает после того, как они совершат преступление. Невинны, говоришь? А нет невинных. Все виноваты. Их души нужны нашему Великому Господину, и ты дал повод их забрать. И теперь оставшееся до смерти время мучайся, что ты стал причиной гибели такой прелестной девушки. Гляди, какая сладенькая… была!

Адепт выдернул из складок своего плаща небольшой кривой, как серп, нож и воткнул его в подреберье отчаянно закричавшей девушке. Она сразу обмякла, потеряв сознание, а адепт распорол ее поперек, сунул в разрез руку, с усилием рванул что-то и вытащил из грудной клетки еще сокращающийся красный комок — сердце. Он с торжеством поднял его над головой и прокричал:

— Прими в жертву это сердце, Саган!

Он бросил красный комок на помост, сердце мокро шлепнулось на грязные доски и еще продолжало вздрагивать, потом сокращения стали слабее, слабее… и наконец затихли.

Тело несчастной подняли за руки и ноги и, как тушу убитой свиньи, сбросили к подножию помоста, в пыль.

— Давайте следующего! — крикнул возбужденный адепт. Его глаза блестели, он поднял руки вверх и слизнул с обнажившегося локтя каплю крови длинным, как у змеи, языком.

Следующим был мальчишка, брат убитой девушки, он тонко кричал и плакал… потом младшая сестра… потом все слилось в вереницу мертвых тел и вырванных из них красных комков.

Андрей сейчас хотел умереть, но гораздо сильнее в нем было желание убить эту мерзкую тварь, наслаждавшуюся убийствами. Он дал себе зарок, что, если выживет, все равно найдет этого урода и убьет его страшно и мучительно. И еще решил — он пройдет через все испытания, только бы достать этого гада и его приспешников, ведь не зря же забросил его сюда Господь, не для того, чтобы он погиб так глупо и бесполезно? Ну не может же быть такого! Впрочем, заключенные фашистских концлагерей тоже думали, что такого быть не может и что все закончится хорошо…