Чтение онлайн

топчан. — Подвигайтесь-ка ближе, обсудим операцию,

которую нам поручил провести дядя Володя.

— Комендатура, да? — обрадовался Саша.

— Нет, не комендатура, — возразил Яша. —

Стрелять не придется. Операция, как сказал дядя Володя,

в сотни раз серьезнее, чем взрыв десяти комендатур.

Исключительно тонкая и ответственная...

ПЛАН ХАРИТОНА

Из среднего ящика стола Харитон достал карту

Одессы, прикрепил ее к стене. Так-с... Судя по всему,

в городе орудует отлично законспирированная банда

террористов, какими-то нитями связанная с

катакомбами. Жаль, не успели схватить на рынке этого

большевика, пустил себе пулю в лоб. И главное — при

загадочных обстоятельствах убит осведомитель, сообщивший

о его прибытии в город. За такие промахи в деникин-

ской контрразведке можно было и пулю схлопотать...

Харитон нервно ходил по кабинету, сопоставлял

факты, искал между ними невидимую на первый взгляд

причинную связь. А в том, что все последние события

были взаимно связаны, он не сомневался на ни

минуту.

* Подпольная кличка Федоровича.

54

Как правило, вылазке красных из катакомб,

рассуждал он, предшествует какой-либо террористический акт

в городе. Видимо, эти акты — отвлекающий маневр.

Полиция, сигуранца и гестапо бросают все силы на

поиски преступников в городе, а в это время партизаны

совершают диверсию на железной дороге. Так было

уже не раз. Стало быть, это не случайное совпадение

фактов. Нужно еще больше усилить охрану входов в

катакомбы, а в городе, в каждом квартале, заиметь

тайных осведомителей. Установить сеть круглосуточных

скрытых постов наблюдения.

Харитон посмотрел на часы. Четверть восьмого.

В семь тридцать у него свидание с оберштурмфюрером

Шиндлером. Пора поторапливаться. Тем более что он

сам попросил Шиндлера об этом свидании.

Официально расследованием дел, связанных с выявлением

подполья, занимается сигуранца, но и гестапо не дремлет.

Гестаповцы, он это знал хорошо, были бы рады утереть

нос «мамалыжникам» из сигуранцы.

Для себя он уже давно решил, что пора менять

седло и при первой возможности попытаться перейти на

службу в гестапо. Если удастся отличиться с

выявлением подполья, то можно рассчитывать на

благосклонность Шиндлера.

Оберштурмфюрер Ганс Шиндлер сидел у окна в

глубоком кожаном кресле и чистил пилочкой ногти. С

первых же слов следователя сигуранцы он понял: пороху

тот не изобрел.

— Мой план прост, — говорил Харитон. —

Замуровать и заминировать все входы в катакомбы, заживо

похоронить всех, кто там скрывается.

— Предлагаете превратить катакомбы в могилу? —

усмехнулся Шиндлер. — Но сколько вам известно

выходов на поверхность?

— Пока триста пятьдесят.

— По подсчетам наших людей, эта цифра

значительно больше. Примерно на пятьдесят.

— Но и эта цифра нуждается в уточнении. Местные

жители утверждают, что лазеек в эту преисподнюю

больше шестисот. Сейчас, как мне кажется, следует

прощупать каждый клочок земли, взять под прицел каждую

щель. Генерал Гинерару уже отдал соответствующий

приказ... В район Усатовских и Нерубайских катакомб,

а также Куяльника брошено несколько отрядов полевой

55

жандармерии. Мы перекрыли все дороги и тропы,

ведущие в Усатово и Нерубайское.

— И все-таки партизаны пустили под откос эшелон

с солдатами и люкс-поезд, — не без иронии заметил

Шиндлер.

Харитон и бровью не повел, хотя чувствовал, что

жилка на виске бьется все быстрее и быстрее.

— Было бы полезно сравнить наши и ваши данные

о проходах в катакомбах, — предложил Харитон.—

Уточненные сведения ускорят нашу работу.

— Разве дело только в этом?— удивился

Шиндлер. — Предположим, мы действительно превратим

катакомбы в могилу для тех, кто скрывается там. На

подходе к городу наш специальный батальон. Солдаты

прошли подготовку ведения наступательного боя в

сложных пещерных условиях. Скоро батальон будет здесь

и с ходу пойдет на штурм подземной крепости красных.

Думаю, за один-два дня с катакомбной проблемой мы

покончим. Но будут ли и после этого у нас все

гарантии, что подполье кончит свое существование?

Шиндлер не мог простить сигуранце случая с

раненым большевиком на Привозе. Упустили такую

возможность приоткрыть тайну подполья!

— Я высоко ценю вас как опытного контрразведчика

и даже хотел бы предложить вам со временем перейти

к нам, — продолжал он, играя пилочкой. — Но вы,

господин Харитон, долго находились в эмиграции и,

простите меня за откровенность, разучились понимать

своих соотечественников. В подполье, я думаю, красные

оставили не наивных простаков. Облавами их не

возьмешь. С ними надо вести тонкую войну. Войну умов.