Мольтерис
Шрифт:
– Сколько на это нужно времени?
– поинтересовался я.
– По меньшей мере год...
– Хорошо, - сказал я.
– Понятно. Только, видите ли, я должен был бы обратиться за помощью... к третьим лицам. Попросту говоря - к финансистам. Думаю, вы ничего не будете иметь против...
– Нет... разумеется, нет, - сказал он.
– Хорошо. Я открою перед вами карты. Большинство людей на моем месте после того, что вы показали, предположило бы, что имеет дело с трюком, с ловким мошенничеством. Но я вам верю. Верю вам и сделаю, что смогу. На это, конечно, мне понадобится время. В настоящий момент я весьма занят, кроме того, мне придется обратиться за советом...
– К физикам?
– вырвалось у него. Он слушал меня с величайшим вниманием.
– Нет, зачем же? Я вижу, что у вас это больное место, пожалуйста, ничего не рассказывайте, я ни о чем не спрашиваю. Совет нужен мне для того, чтобы выбрать наиболее подходящих людей, которые были бы готовы...
Я запнулся. И у него, наверное, в этот момент мелькнула та же мысль, что и у меня, глаза его заблестели.
– Тихий, - сказал он, - вам не нужно обращаться к кому-либо за советом... Я сам скажу вам, к кому обратиться...
– С помощью своей машины, да?
– бросил я.
Он торжествующе усмехнулся.
– Конечно! Как мне это раньше не пришло в голову... ну и осел же я...
– А вы уже путешествовали во времени?
– спросил я.
– Нет. Машина действует лишь недавно, с прошлой пятницы... Я послал только кота...
– Кота? И что ж он, вернулся?
– Нет. Переместился в будущее - примерно на пять лет, шкала времени еще неточна. Чтобы точно определить момент остановки во времени, нужно встроить дифференциатор, который бы координировал завихряющиеся поля. А пока десинхронизация, вызванная квантовым эффектом туннелирования...
– К сожалению, я абсолютно не понимаю того, о чем вы говорите, - сказал я.
– Но почему вы сами не попробовали?
Мне показалось это странным, чтобы не сказать больше. Мольтерис смутился.
– Я намеревался, но... знаете... Я... мой хозяин выключил у меня электричество... в воскресенье...
Его лицо, вернее нормальная правая половина, покрылась пурпурным румянцем.
– Я задолжал за квартиру, и поэтому...
– бормотал он. Но, естественно... сейчас... Да, вы правы. Я это - сейчас. Стану вот здесь, видите? Приведу аппарат в действие и... окажусь в будущем. Узнаю, кто финансировал мое предприятие узнаю фамилии людей, и благодаря этому вы сможете сразу же, без промедления...
Говоря это он раздвигал в стороны перегородки, делящие внутреннее пространство аппарата на части.
– Подождите, - остановил я его, - нет, так не пойдет. Ведь вы не сможете вернуться, если аппарат останется здесь, у меня.
Мольтерис улыбнулся.
– О, нет, - сказал он.
– Я буду путешествовать во времени вместе с аппаратом. Это возможно - у него есть два варианта регулировки. Видите, вот тут вариометр. Если я перемещаю какой-либо предмет во времени и хочу, чтобы аппарат остался, то концентрирую поле здесь, на небольшом пространстве под клапаном. Но если я сам хочу переместиться во времени, то расширяю поле, чтобы оно охватило весь аппарат. Только потребление энергии будет при этом больше. У вас предохранители многоамперные?
– Не знаю, - ответил я, - боюсь, однако, что они не выдержат. Уже раньше, когда вы пересылали книгу, свет мерк.
– Пустяки, - сказал он, - я сменю предохранители на более мощные, если вы, конечно, разрешите...
– Пожалуйста.
Он принялся за дело. В его карманах была целая электротехническая мастерская. Через десять минут все было готово.
– Я отправлюсь, - заявил он, вернувшись в комнату. Думаю, что должен передвинуться минимум на тридцать лет вперед.
– Так много? Зачем?
– спросил я. Мы стояли перед черным аппаратом.
– Через несколько лет об этом будут знать только специалисты, - отвечал он, - а спустя четверть века каждый ребенок. Этому станут учить в школе, и имена людей, которые помогли осуществлению дела, я смогу узнать у первого встречного.
Он бледно усмехнулся, тряхнул головой и вошел внутрь аппарата.
– Свет померкнет, - сказал он, - но это пустяки. Предохранители наверняка выдержат. Зато... с возвращением могут быть кое-какие трудности...
– Какие же?
Он быстро взглянул на меня.
– Вы никогда меня здесь не видели?
– Что вы имеете в виду?
– Я его не понимал.
– Ну... вчера или неделю назад, месяц... или даже год назад... Вы меня не видели? Здесь, в этом углу, не появлялся внезапно человек, стоящий обеими ногами в таком аппарате?
– А!
– вскричал я.
– Понимаю... Вы опасаетесь, что, возвращаясь, можете передвинуться во времени не к этому моменту, а минуете его и появитесь где-то в прошлом, да? Нет, я никогда вас не видел. Правда, я возвратился из путешествия девять месяцев назад; до этого дом был пуст...
– Минуточку...
– произнес он и глубоко задумался.
– Сам не знаю, - сказал он, наконец.
– Ведь если б я здесь когда-то был, - скажем, когда дом, как вы сказали, был пуст, то я ведь должен был помнить об этом - разве нет?
– Вовсе нет, - быстро ответил я, - это парадокс петли времени, вы были тогда где-то в другом месте и делали что-то другое, - вы из того времени; а не желая попасть в то прошлое время, вы можете сейчас, из настоящего времени...
– Ну, - сказал он, - в конце концов это не так уж и важно. Если даже я отодвинусь слишком далеко назад, то сделаю поправку. В крайнем случае, дело немного затянется. В конце концов это первый опыт... Я прошу у вас терпения...
Он наклонился и нажал первую кнопку. Свет сразу потускнел; аппарат издал слабый высокий звук, как стеклянная палочка от удара. Мольтерис поднял руку прощальным жестом, а другой рукой коснулся черной рукоятки и выпрямился. В этот момент лампы снова вспыхнули с прежней яркостью, и я увидел, как его фигура меняется. Одежда его потемнела и стала расплываться, но я не обращал на это внимание, пораженный тем, что происходило с ним самим; становясь прозрачными, его черные волосы одновременно белели, его фигура и расплывалась, и в то же время ссыхалась, так что когда он исчез у меня из глаз вместе с аппаратом и я оказался перед пустым углом в комнате, пустым полом и белой, нагой стеной с розеткой, в которой не было вилки, когда, говорю, я остался один, с открытым ртом, с горлом, в котором застрял крик ужаса, перед моим взором все еще длилось это ужасное превращение: ибо он, исчезая в потоке времени, старел с головокружительной быстротой - должно быть, прожил десятки лет в долю секунды! Я подошел на трясущихся ногах к креслу, передвинул его, чтобы лучше видеть пустынный, ярко освещенный угол, уселся и стал ждать. Я ждал всю ночь, до утра.