Шрифт:
Глава 1
Таверна была забита публикой до отказа. Называлась она «Ловушка», и название это только лишний раз подчеркивало ее суть: едва войдя в помещение, Крас кожей почувствовал, что может отсюда уже и не выйти. И, словно в подтверждение этих мыслей, прямо к ногам его сразу же рухнул какой-то низкорослый неандер, с торчащим из глазницы ножом. Он еще потрепыхался безмолвно, возя по грязному полу всеми четырьмя руками, но быстро затих.
Нащупав под плащом рукоять кинжала, Крас медленно перешагнул через мертвого неандера. Осмотрел зал и проследовал к маленькому столику в дальнем углу, за которым тихо дремал вдрызг пьяный грил. Его медвежья морда мирно покоилась в тарелке с остатками некого пиршества, а вокруг валялось пять бутылок из-под дешевого джипса, как напоминание о том, почему его не стоит употреблять в таком количестве.
Мужчина одним движением смахнул бутылки со стола на пол и сел на скамейку напротив спящего грила. Грилы — существа крупные; по сути, это просто поумневшие, облысевшие и вставшие на задние лапы горные медведи, и пространства для жизни им требовалось не меньше, чем их диким предкам, поэтому голова спящего грила занимала большую часть стола, не оставляя места для маневра.
Еще раз осмотревшись, мужчина подхватил с пола пустую бутылку, подкинул, перехватил ее за горлышко и донышком потыкал грилу в серый пористый нос.
Грил отреагировал моментально: резко выпрямившись, он уставился на сидевшего перед ним человека безумным взглядом и что-то очень быстро затарахтел на совершенно неизвестном языке. Впрочем, знание языка не требовалось, чтобы понять, что изо рта этого пьяницы летят проклятья и угрозы, и Крас не стал дожидаться, когда грил начнет претворять их в жизнь. Он поступил проще. Размахнувшись, врезал ему бутылкой по голове — прямо в темя — и грил, мгновенно заткнувшись, рухнул на пол, как подкошенный.
Крас поискал глазами хозяина заведения, заприметил его за барной стойкой и призывно поднял руку.
— Хозяин! — рявкнул он. — Мяса и джипса!
В таверне стало тише лишь на мгновение, затем снова все пространство зала заполонил ровный монотонный гул голосов.
Некоторое время спустя он уже пил из мутного стакана кислый алкоголь и грыз прямо на кости добротные куски зажаренного на вертеле молодого трицератопса. Порой он замечал на себе взгляды со стороны, но не придавал этому особого значения. Грил на полу периодически начинал ворочаться и что-то тихо ворчать, потом стащил с проходящего мимо забулдыги башмак, подсунул его под голову, повернулся на бок и громко захрапел.
— Уважаемый господин не против, если прекрасная дама составит ему компанию?
Крас поставил стакан и поднял глаза. Перед ним стояла весьма миловидная лет двадцати неандерша с копной темных волос, не очень аккуратно подстриженных «лесенкой». А может и не подстриженных вовсе, а просто откромсанных ножом самостоятельно. Одежда на ней была тоже не от столичных портных — коричневые штаны по щиколотку, куртка из кожи пещерного ящера, местами драная и потертая. Башмаки, казалось, вот-вот отдадут концы — уж, во всяком случае, сапожник им бы не помешал. На плече у неандерши висела потрепанная парусиновая сумка, которую она придерживала двумя руками из четырех. Должно быть, там она хранила нечто ценное для себя.
— Уважаемый господин против, — произнёс Крас.
И отвернулся, чтобы показать, что разговор на этом закончен. Однако неандерша не посчитала это весомой причиной, чтобы прервать знакомство и уселась на скамейку напротив, положив сумку перед собой.
— Прекрасная дама настаивает, — в тон собеседнику ответила она.
Мужчина вздохнул и глотнул еще джипса, глядя на неандершу поверх стакана.
— А если уважаемый господин вырвет прекрасной даме руки? — поинтересовался он.
— У прекрасной дамы их четыре! — веско ответила неандерша. — Она переживет.
Крас усмехнулся.
— Послушайте, прекрасная дама… Продажная любовь меня сегодня не интересует. Я, конечно, наслышан об удивительных любовных способностях неандерских женщин, но сегодня я зашел сюда просто поужинать. И мне еще предстоит искать ночлег…
Неандерша покачала головой.
— А вот сейчас было обидно, — сказала она. — Знаменитый Крас Муун принял меня за проститутку.
Мужчина приподнял брови.
— Откуда ты знаешь мое имя?
— Спроси лучше, кто его не знает! Если хочешь оставаться инкогнито, то хотя бы сними с рукава знак метентара… и спрячь свой кинжал!
Крас мельком глянул себе на левый рукав, к которому был пришит шеврон охотника за метеоритами — просто черный круг, который пересекает белая комета. Машинально прикрыл плащом огромный кинжал, клинок которого был покрыт густым узором.
— Теперь уже нет смысла, — заметила неандерша. — Всем известно, что знаменитый охотник за метеоритами пришел в Снау-Лисс…
Метентар отставил стакан и откинулся назад, уперевшись лопатками в стену.
— Тогда что тебе от меня нужно? — спросил он. — У тебя есть минута, чтобы доказать, что ты не напрасно крадешь мое время, неандерша. А потом я вырву тебе сердце. Или у тебя их тоже четыре?
— Нет, сердца у меня всего два. — Она едва заметно усмехнулась. — И оба принадлежат тебе… Мое имя Ру Лии. Ты что-нибудь слышал о Ветке Нируби, Крас Муун?
Метентар вздохнул и скрестил на груди руки. Беседа ему не нравилась, потому что он уже представлял в какую сторону она пойдет. Но возможности по-быстрому избавиться от незваной гостьи, не прибегая к грубой силе, охотник не видел.
— Ветка Нируби, Ру Лии — это приманка для простаков, — пояснил он. — Кто-то придумал, что когда астероид, который мы называем Молот Солнца, летел через атмосферу, от него отламывались куски и разлетались в стороны, оставляя за собой следы из метеоритного дождя. Потом кто-то еще предложил называть «Веткой Нируби» один из таких следов. Сказочные залежи огромных метеоритов. И главный среди них — Камень Нируби. Название возникло от мифической местности, где эти залежи находится. Но я в это не верю, Ру.
— А если я скажу, что у меня есть карта? — спросила Ру. — И что я продаю ее очень недорого?
Она с улыбкой похлопала по сумке. Но он предвидел такой оборот и произнёс:
— Я отвечу одно: твое время закончилось, прекрасная дама. Мы же не станем с тобой ссориться?
Он глянул Ру прямо в глаза, словно гвозди вогнал — она даже одернулась слегка. Потом отвернулась, вышла из-за стола и снова надела сумку на плечо.
— Я представляла тебя другим, Крас Муун, — бросила она с легким презрением.