Молчи, терпи
Шрифт:
«Это лишь сквозняк, верно? Но откуда он взялся? Почему в пустых покоях так холодно?» – спрашивала себя Эльза, скрестив руки на груди. Защитный жест ее вышел слишком резким, немного неуклюжим и даже застенчивым в глазах иноземного принца. Королева хотела побыть одна, размышлять о случившемся с нею и ее подданными и постараться найти выход из ситуации. Девушка вновь подняла глаза к собеседнику и еле заметно вздрогнула…
Он так и стоял перед ней.
Холодные глаза юноши горели адским пламенем, грозили оставить на лице девушки два неприятных ожога. Страх заполнил собой вены Эльзы, он не давал королеве сделать и шага в сторону, в укрытие, маячившее так близко... Но что толку от попыток к бегству? Дверь заперта, в замке нет никого, кто мог бы услышать ее предсмертный крик. Даже слуги устраивают свой собственный праздник и не услышат ни криков, ни просьб, ни угроз в свой адрес…
Джек все рассчитал. Юноша понимал, что Эльза покажет зубы в самый последний момент, что она сдастся, решится на отчаянный ход: проигнорирует требование жениха. Принц всегда любил эту гудящую тишину пустой комнаты, мерный скрип половиц под собственными ногами. Не было для него музыки приятней, чем тихий шелест ветра, холодный вой зимней вьюги...
Светло-серые глаза казались двумя лужами расплавленной стали.
Они могли разрезать человека пополам, превратить его в ничтожные куски плоти, раздавив собственным величием. Эльза поежилась, хотела отшагнуть в сторону, справившись с накрывшим ее страхом, но не смогла и двинуться. Рука Джека оказалась прислонена к стене, что таилась за ней… Затем и вторая. Он заключил Эльзу в кольцо. Теперь не сбежать, не укрыться.
– Полагаю, о помолвке было объявлено, – почти шепотом спросил Джек, чуть наклонившись.
Его дыхание было так близко, оно горячим уколом отпечаталось на шее королевы. Мысли в голове сбились, обратились единым стройным потоком, из которого не выловить ни единого слова. Эльза дышала быстро, рвано и неосторожно. Пурпурное платье на ней вдруг показалось слишком тяжелым и неприятным, оно прилипло к взмокшему телу. Хотелось скинуть тугой корсет, расправить плечи и убраться отсюда, выпрыгнуть в окно, выбить проклятую дверь… Да хоть как-то уйти.
– Боюсь… – в нерешительности прошептала королева. – Боюсь, что еще нет.
Молодой принц уже знал ответ на свой вопрос, но лицо его мгновенно изменило выражение. Тонкие губы, покрытые мелкими, почти незаметными, трещинками, растянулись в этой его гадкой улыбке. Юноша наклонился к Эльзе чуть ближе, и королеве показалось, будто дыхание его стало еще горячее, чем было. Она не решалась поднять глаз, рассматривая затейливый жилет юноши. Темно-синие нити рисовали узор, почти незаметный издали…
– Может быть, я Вам просто противен, Ваше Величество? – вновь прошептал Джек, приблизившись к ней.
Голос его не выражал злости или напряженности, но вокруг тонких губ уже появились эти гадкие маленькие морщинки, указывающие на нарастающее нетерпение. Пальцы принца дернулись, словно от удара слабым током. Он слегка наклонил голову, так противно, по-птичьи… Эльза набрала в легкие воздуха.
– Я не могу испортить…
– Что?! Испортить что?! – закричал принц.
Королева еле слышно вскрикнула, как только Джек со всей силы ударил стену, к которой та так неудачно прислонилась. Юноша выдохнул воздух, и изо рта его выбежала тонкая струйка пара, которую Эльза не могла увидеть. Девушка закрыла глаза в отчаянной попытке хоть как-то защититься…
«Может быть, кто-то услышит этот грохот?» – подумала она, стараясь составить план побега.
В голове королевы вновь смешалась каждая новая мысль. Она распахнула глаза, надеясь на лучшее, и разглядела перед собой только разгоряченного юношу. Лицо его стало чуть краснее, глаза оказались плотно закрыты. Джек крепко сжал кулаки, и вены на них бились все быстрее и быстрее… Но по губам его было видно, что широкоплечий юноша изо всех сил пытается успокоиться.
– Ты имеешь в виду этот жалкий праздник, да? – спросил он, заставив себя улыбнуться. – Эту поганую свадьбу, позволившую твоей пустоголовой сестре выйти за еще более тупого увальня?
Принц удивительно ловко скакал от почтительного «Вы» к этому фамильярному обращению. Эльза успела понять о нем так много… Вспыльчивый и импульсивный, Джек, тем не менее, оставался на удивление расчетливым и не терял головы. Королева закусила губу, наклонившись к холодному полу… Мороз тонкими узорами карабкался по нему, цепляя доски тонкими корявыми пальцами. «Это от страха?» – спросила себя Эльза, в очередной раз устыдившись противоестественной силы, что колола ее бледную грудь столько лет.
Ей хотелось раствориться в воздухе, подобно снежинкам, выпавшим в липкий летний зной. Девушка злилась на юношу за колкость в адрес сестры, но не смела хоть как-то возразить его словам. Эльза всю жизнь была гордой особой, но разум руководил каждым ее движением, решением и помыслом. Она не могла вступиться за Анну, понимая, что добром это не кончится.
– Может быть, ты не желаешь спасения? – спросил Джек чуть мягче. – Не хочешь, чтобы беды твоего народа кончились так просто?