Мое!
Шрифт:
Служащий в «Честном Джоне» на авеню Мак-Кинли рассмотрел бриллиант через лупу и попросил представить какие-нибудь документы, удостоверяющие личность. Они забрали у него камень и отправились дальше. Служащая в ссудной кассе Росси на Девятой улице не захотела с ними разговаривать без документов о владении. В мрачной ссудной кассе с очень подходящим названием «Всякий мусор» на Арми-Пост-роуд человек, при виде которого у Лауры возникла мысль о голове Джона Каррадина, приставленной к телу Дона Де Люиса, оглядел бриллиант и рассмеялся, как бензопила.
— Настоящий! Это же подделка, леди!
— Спасибо.
Лаура забрала бриллиант, и Диди пошла к двери вслед за ней.
— Эй, эй! Да не беситесь вы, постойте! Лаура остановилась. Толстый человек со сморщенной сливой лица поманил ее обратно усыпанной кольцами лапой.
— Давайте малость поторгуемся.
— У меня на это нет времени.
— Да? Вы спешите? — Он нахмурился, глядя на ее забинтованную руку. — Кажется, у вас кровь идет, леди. Сквозь бинты проступали капли крови.
— Я порезалась, — сказала Лаура. Она выпрямила спину и вернулась к стойке. — Мой муж заплатил за этот бриллиант три тысячи долларов восемь лет назад. У меня есть на него сертификат. Я знаю, что это не подделка, так что не вешайте мне лапшу на уши.
— Вот как? — Он ухмыльнулся. Ни у одной лошади не было зубов крупнее и желтее. — Так покажите мне этот сертификат.
Лаура не шевельнулась. И не сказала ни слова.
— Угу. Давайте тогда посмотрим ваши водительские права.
— У меня украли сумочку, — сказала Лаура.
— Ну, конечно! — Он кивнул и побарабанил пальцами по стойке. — У кого вы сперли этот камушек, леди?
— Пойдем, — позвала Диди.
— Вы из полиции, да? — спросил мужчина. — Пытаетесь взять меня за задницу? — Он фыркнул. — Я копов за милю чую. Приходят, понимаешь, и изображают южный акцент! Вы что, никогда от меня не отстанете?
— Пойдем! — Диди потянула Лауру за руку. Она уже почти повернулась уходить. Почти. Но рука доводила ее до безумия, и деньги уже кончались напрочь, и никогда она не видела более мрачного дня, и где-то там была Мэри Террор с Дэвидом. Она поняла, что сейчас сорвется, и следующее, что она почувствовала, как ее рука тянется под свитер. Она схватила рукоятку за поясом джинсов, и вытащила пистолет, наведя его в лошадиные зубы хозяина.
— Я возьму за мой бриллиант тысячу долларов, — сказала Лаура. — Без торга.
Улыбка на лице хозяина застыла.
— Не надо! — взвыла Диди. — Не убивай его, как того в той кассе, Бонни! Не надо вышибать ему мозги!
Человек затрясся и поднял руки. На его манжетах были запонки, похожие на золотые самородки.
— Открой кассу, — сказала Лаура. — Ты купил бриллиант. Он поспешил повиноваться, и когда касса была открыта, стал отсчитывать деньги.
— На Бонни иногда накатывает, — сказала Диди, подходя к двери и переворачивая табличку ОТКРЫТО на ИЗВИНИТЕ, ЗАКРЫТО. На улице никого не было. — Вчера она в Небраске прострелила голову одному парню. Ее хлебом не корми, дай только нажать на спуск.
— Вам крупные купюры? — выдохнул хозяин. — Сотенные?
— Какие угодно, — ответила Диди. — Да пошевеливайся, ты!
— А у меня в кассе только… шесть сотен. В сейфе есть еще. Вон там. — Он кивнул на дверь, на которой висела табличка ОФИС.
— Шести сотен хватит, — сказала Диди. — Возьми деньги, Бонни. Хватит, чтобы добраться до Мичигана, верно? — Она взяла у Лауры пистолет и сгребла деньги в карман. — Кто-нибудь еще здесь есть?
— Ванда Джейн там, в офисе. Она бухгалтер.
— О'кей, давай в ту дверь. Спокойно и медленно. Человек пошел к двери, но Лаура сказала:
— Стойте. Возьмите бриллиант. Вы его купили. — Диди метнула на нее неодобрительный взгляд, а напуганный хозяин стоял столбом, не зная, что ему делать. — Возьмите, — сказала Лаура, и он взял.
В офисе усохшая женщина с коротко стриженными седыми волосами курила сигарету, сидя в табачном дыму, и говорила по телефону. Одновременно с этим она смотрела «мыльную оперу» по переносному телевизору. Диди не понадобилось ничего говорить: лицо мужчины и пистолет все за нее сказали. Ванда Джейн прохрипела:
— Иисусе милосердный! Хэл, по-моему, нас… — Диди положила руку на рычаги телефона, разрывая связь.
— Ванда Джейн, держи рот на замке, — приказала Диди. — Раздевайтесь догола, вы оба.
— Черта с два я разденусь! — загремела Ванда Джейн, покраснев до корней волос.
— Они уже кого-то убили! — сказал мужчина. — Они обе сумасшедшие! — Он уже расстегивал рубашку. Когда он расстегнул пояс, огромное брюхо вывалилось наружу, как новогодний карнавальный нос.
Диди торопила их. Через несколько минут оба разделись догола и лежали на животе на цементном полу, и никогда в жизни Лаура не видела двух более уродливых лун. Диди, вырвала из стены телефонный шнур и обыскала их одежду.
— Вы будете лежать здесь десять минут. Бобби наблюдает за входной дверью. Если вы выйдете раньше, чем я сказала, можете считать себя падалью, потому что Бобби еще психованней, чем Бонни. Вам ясно?
Ванда Джейн бухнула, как лягушка-бык. Мужчина с лошадиными зубами зажал свой новый бриллиант в кулаке и проблеял:
— Ясно, ясно, конечно! Только не надо нас убивать, о'кей?
— Увидимся в следующий раз, когда будем проезжать через ваш городок, — пообещала Диди и вышла из офиса, подталкивая Лауру.
Снаружи Диди выбросила одежду в мусорный бак. Потом они с Лаурой бросились к «катласу», припаркованному на улице за несколько домов от ссудной кассы, и Диди опять села за руль. Через пять минут они ехали к восьмидесятому шоссе и через десять минут были на пути на запад. На шесть сотен долларов богаче минус бриллиант, который давно уже стал для Лауры мертвым грузом.
Диди посматривала в зеркало заднего вида — ни мигалок, ни сирен. Пока еще. Стрелка спидометра показывала чуть больше шестидесяти миль в час, и Диди сохранила эту скорость.