Шрифт:
Александр Филлипович ПЛОНСКИЙ
МОДЕЛЬ РАССУДКА
Фантастический рассказ
"Вам когда-нибудь приходилось быть съеденным? Б-р-р!!! Какой-нибудь жирный боров смачно откусывает от вас кусок за куском и затем бросает огрызок под ноги прохожим...
Нет, я ничего не имею против, когда меня съедает ребенок. Особенно если он делает это без уговоров и не очень морщится. Люблю слышать о себе: "наливное", "сладкое как мед". Но иногда меня выплевывают со словами: "фу, кислятина!" или "оскомину набивает!" Обидно! Впрочем, о вкусах не спорят. Одни предпочитают Антоновку обыкновенную, другие Ренет Симиренко, третьи Джонатан. А вы попробуйте Мелбу или Сары синап - букет, скажу вам, отменный. Да и каждый из десяти тысяч моих сортов найдет своего сторонника.
Любой диетолог подтвердит, сколь я полезно. Мой состав... Хотя зачем это вам? Вы, люди, не в обиду будет сказано, меньше всего думаете о пользе. Иначе бы не отравляли себя табачным дымом и не гнали из меня кальвадос.
Эрих Мария Ремарк советовал: "Ешьте побольше яблок... Яблоки продлевают жизнь! Несколько яблок в день - и вам никогда не нужен врач!" Он же (как это похоже на вас, людей!) воспел кальвадос.
И так было испокон веков. Помню, Иван Грозный..."
* * *
– Что ни говорите, Луи, - заявил Милютин, - но мы ни черта не разумеем в разуме. Чем он отличается от рассудка?
– Вот вы, например, человек рассудочный, - сказал Леверрье.
– Следовательно, вы - разумный. Я вас правильно понял? Античные философы были убеждены, что рассудком познают относительное, земное и конечное, а разумом - абсолютное, божественное и бесконечное. Ну и много ли вы преуспели в познании абсолютного?
Леверрье погрозил пальцем:
– Оставим в покое древних. Помнится, Гегель говорил о рассудочном разуме и разумном рассудке!
– Но он же обвинил рассудок в метафизическом понимании действительности, противопоставив ему диалектику разума, - парировал Милютин.
– Наш спор отдает софистикой: по современным представлениям, разум опирается на рассудок. Они дополняют друг друга. Рассудок классифицирует факты, систематизирует знания, а разум рождает гипотезы, стремится за пределы познанного! Так вот, говоря, что мы не смыслим в разуме, я поступаю как человек безрассудный, но весьма разумный.
– Добавьте - однообразный, - поморщился Леверрье.
– Всегда стараетесь заморочить голову. И, надо признать, это вам удается. Подозреваю, что вы не случайно ополчились на разум. Ну, выкладывайте, чем он вам не угодил?
– Понимаете, Луи, я не хочу касаться философских определений разума. Допустим, они безупречны. Но для меня это как дистиллированная вода - не отравишься, зато и не напьешься. Вероятно, человек отвлеченных понятий удивится: что же еще надо?
– И на самом деле, что еще?
– Формулу. Всего лишь формулу - простую или сложную, неважно. Предпочитаю словам математические соотношения. Слова можно трактовать и так и этак, формулы - однозначно.
– И что даст вам формула?
– поинтересовался Леверрье не без сарказма.
– Отвечу вопросом на вопрос. Что появилось раньше: яйцо или курица?
– Издеваетесь?
– Ничуть. Да, на этот вопрос не ответили пока лучшие умы человечества. Может быть, они тогда знают, что первично: разум или рассудок? Разум стремится за пределы существующей системы знаний, но эту систему создает рассудок, который раскладывает знания по полочкам. Однако добывает их разум!
– Квадратура круга!
– понимающе кивнул Леверрье.
– Ну, в отличие от нее эта задача разрешима. И будь перед глазами формула, можно было бы сказать: рассудок - аргумент, разум - функция или же наоборот.
– Не все подвластно формулам, - покачал головой Леверрье.
– Все!
– убежденно возразил Милютин.
– Так за чем же стало дело?
– Пытаюсь. Не выходит. Никак не могу подобрать математический аппарат. Детерминированное многообразие? Гиперкомплексное множество? Башня полей? Вся загвоздка в граничных условиях...
– Значит, на сей раз вас постигла неудача?
– сочувственно спросил Леверрье.
– Не совсем. Я построил модель. Пока еще не разума - рассудка. Вот она, - Милютин протянул яблоко.
– Ну, знаете, - возмутился Леверрье, - я еще не окончательно спятил!
– Ешьте!
– повелительно сказал Милютин.
– А потом продолжим разговор.
Леверрье нерешительно откусил яблоко и явственно услышал: "Вам когда-нибудь приходилось быть съеденным? Б-р-р!!! Какой-нибудь..."