Младость
Шрифт:
Вася. Я нечаянно!
Мацнев высунулся в окно и смотрит.
Всеволод (Зое). Хотите подойти?
Зоя. Спасибо. Надя, ты хочешь?
Вася. Да пустите вы меня!
Александра Петровна принесенной тряпкой смахивает с окна замазку, убирает вату. Ей помогает и тетя Настя.
Тетя. Пусти на минутку, Коля. Вася, отойди.
Александра Петровна. Господи, да когда же ты перестанешь лезть, Вася! Скажи ты ему, отец.
Мацнев. Не мешай, Васька!
Вася. Никому я не мешаю, это вы мне мешаете!
Вдруг плачет с ревом, распуская карманы с бабками, весь обмокая.
Только и слышу: Васька, не мешай! Только и слышу! Как сами, так хотите смотреть, а как Васька подошел, так…
Мацнев (не оглядываясь). Ну, ну – взревел.
Вася. Тут взревешь! Как сами, так хотите, а как я подошел раз… нюхнуть, так вам не хватило!
Александра Петровна. Ну, перестань, ах, вот же глупый! Ты целый же день по улице бегаешь. Ну, и нюхай, дай только пыль стереть.
Вася. Знаю, какая это пыль! Как сами…
Александра Петровна. Видишь, что и папа ждет. Ну, и нюхай, – ах, какой глупый!
Вася. Надька, не смейся!
Всеволод. Вот глупый Васюка. – Пойдемте в сад, пока здесь приберут.
Зоя. Пойдемте. Вы деревья окапываете? От вас землей пахнет.
Всеволод. Да так. В земле копаюсь.
Надя (выходя с остальными). Идемте. Он сегодня оттого злится, что в бабки проиграл. Приготовишка!
Вася (яростно). Врешь, окаянная!
Александра Петровна. Ну, Вася, – да что это с тобой? Ты что, белены объелся?
Вася. А чего ж она!
Теперь в комнате трое: сам Мацнев, который, облокотившись на подоконник, молча и жадно смотрит на улицу, мать и Вася.
Мацнев (не оборачиваясь). Ну, иди уж, Васька.
Вася. Тут даже негде, ты все окно загородил.
Мацнев (подвигаясь). Становись. – Ты вот что, мать, – ты вот что: дай-ка мне сюда стаканчик чайку. Хочу попить со свежим воздухом.
Александра Петровна. Не простудись, Коля.
Мацнев (нетерпеливо). Ничего, ничего. Неси.
Александра Петровна. Сейчас, самовар уж готов. – Ты что шепчешь, Вася? Я не слышу.
Вася (шепчет, умоляя). Мамочка, ну, Христа ради, дай и мне стаканчик чайку сюда, я с папой. Мамочка, если ты не дашь!..
Александра Петровна. Спроси отца. Николай Андреич, можно ему чаю сюда, я жиденького?
Мацнев (равнодушно). Незачем.
Вася. Ну, папочка!
Мацнев. Дай. Ну, иди сюда, клоп.
Садится на стул у окна, Вася стоит подле в заискивающей позе, говорит льстиво.
Вася. Тебе нравится, папа?
Мацнев. Нравится. А тебе?
Вася. Мне тоже. Мне очень.
Мацнев. Что ж тебе нравится? Улица? – Вася. И улица, и разное.
Мацнев. А давно ты улицу видал?
Вася. Так это совсем другое дело: отсюда смотреть!
Мацнев. Красивее?
Вася. Понятно, красивее.
Александра Петровна сама приносит два стакана чаю.
Мацнев. Спасибо, мать. Слышишь, как ракитой пахнет, цветет уже. Хорошая, мать, весна.
Александра Петровна. Она всегда, Колечка, хорошая.
Мацнев. И Пасха будет хорошая. Поцелуй-ка меня в голову, мать. А Васька-то?
Александра Петровна. Ну, если только он мне простудится…
Вася. Не простужусь, не таковский.
Александра Петровна. Вот увидим, каковский ты. Ну, пейте, пейте. И не обжигайся, Вася.
Выходит. Отец и Вася молча, оба с блюдечек, пьют чай. Вася пьет благоговейно и несколько подобострастно.
Вася. А как чай пахнет с воздухом. Хорошо, папа?
Мацнев. Хорошо. Васюк, ты рад, что две недели гулять? Постой, сегодня четверг?
Вася. А то что же? Сегодня из церкви со свечками пойдут. А ты рад?
Мацнев. Чему?
Вася. Что тоже гулять?
Мацнев. Тоже рад.
Вася. Все рады. Папа, а ты знаешь, чьи это куры?
Мацнев. Нет, а чьи?
Вася. Ей-Богу не знаешь? Совсем не знаешь?