Чтение онлайн

– Послушай, прости меня. Я не должна была на тебя ругаться. Я не хотела, чтобы так вышло, – сказала Дамали, заставляя себя дышать ровно. – Я взяла след, и тогда со мной стали твориться эти странности, и я не могла их отключить. Я не хотела подставлять Ковбоя под удар. Это больше не повторится.

Марлен опустила руку, перевела дыхание.

– Я устала и иду спать. – Дамали бросила на группу высокомерный взгляд. – Да-да, ночью. И я не боюсь, – добавила она язвительно, не позволив никому ничего сказать.

Потом подхватила свой меч и вышла.

– Ну-ну, развлеклись, – сказал Ковбой, услышав, как хлопнула дверь ее комнаты.

– Станет еще хуже перед тем, как стать лучше, – вздохнул Шабазз, снова садясь на табурет. – В нашем улье две матки.

– Ну, братец! – промямлил Джей Эл, возвращаясь к своим компьютерам.

Марлен обхватила себя руками, закрыла глаза и запрокинула голову. Увидев две слезы у нее на щеках, Шабазз встал, подошел к ней и обнял.

– Детка, ты ведь знаешь, что наша работа уже почти кончена? Она готова к полету.

Марлен позволила себе опустить голову к нему на плечо.

– Но она же не готова, Шабазз. Тело ее меняется, она проходит через эти пики превращения в истребителя, но это же не стабильный переход... не ровный. Она взрослая женщина по меркам общества – но по меркам стражей и истребителей она дитя.

– Я знаю, детка. Трудно нам всем. Как жизнь с подростком, помноженная на десять.

– Map, так что же именно творится с Дамали? – спросил Джей Эл, не отрывая пристальный взгляд от своего монитора. Было понятно, что он все это время сидел, таращась на свои экраны.

– Ее костяк, оставаясь легким, как перышко, приобретает гибкость, плотность – равно как и мышцы, и кожа. – Марлен медленно выдохнула. – Нельзя заметить разницу между истребителем и обычным ребенком, пока не произойдет одно из двух: либо ребенок окажется в ситуации жизни и смерти, либо достигнет зрелости.

Джей Эл вытаращился на Марлен:

– Так она же могла убить другого ребенка, просто в школьной потасовке...

Марлен покачала головой:

– Нет. Эта штука активизируется адреналином. В обычной школьной потасовке такой выключатель не сработает. Но в серьезной ситуации... может. Она могла кого-то ранить. Но до этого никогда не доходило, кроме одного случая.

Шабазз поглядел на Марлен, потом опустил глаза и заговорил, вспоминая, как была найдена Дамали, когда подралась со своим приемным отцом и удрала.

– Физическое строение у нее таково, чтобы она могла противостоять в битве даже мастеру вампиров. Если вампиры свалят ее, у нее не так легко будут кости ломаться, как у нас. Если они попытаются укусить или поцарапать ее, кожа поддастся, не прорываясь, и истребитель успеет себя защитить. Она может подвергнуться укусу, и после полной зрелости она не превратится в вампира. Она будет быстрее и сильнее нас всех, у нее будет все, что нужно для противостояния вампиру: телепатия, ночное зрение, умение красться бесшумно, обоняние для выслеживания, уши, ловящие малейший звук... и быстрота молнии. Потому-то ее и бросает... в такие вот приключения. Даже голос ее становится оружием – эта частота привлекает вампиров-мужчин за счет их усиленного слуха. Вот почему ее тянет к карьере музыканта.

Марлен покачала головой:

– Инстинкт толкает ее делать то, что усилит ее готовность, улучшит умения... если бы мы даже не появились рядом с ней, она стала бы такой, как сейчас.

Марлен отступила от Шабазза и принялась вышагивать по комнате, поглядывая на Большого Майка.

– Она становится ходячей боевой машиной... но есть у нее недостаток, точнее сказать, слабость.

– Что еще, Map? Какая слабость? – Ковбой вопросительно посмотрел на Марлен, потом на друзей по команде. – От этой вампирши она просто взбесилась.

– Ага. – Марлен отошла к окну. – Она и будет заставлять женщин-вампиров нападать. Почему-то мастера вампиров окружают в основном вампирши. Но для вампиров-мужчин аромат Дамали – как наркотик, как афродизиак, сводящий их с ума.

– Брось, на фиг, тему. – Ковбой потер ладонью подбородок.

Марлен продолжала говорить спокойно. Пришло время, теперь команда должна знать.

– Истребительница обладает способностью выманивать мужчин-вампиров, и наркотик, который она испускает, заставляет их задуматься, заколебаться, мешает убить истребительницу. Ставит перед выбором – убить ее или овладеть ею, а он-то и дает истребительнице необходимые доли секунды.

Шабазз кивнул:

– То же самое верно и насчет настоящих истребителей-мужчин: они излучают феромон, который ослабляет женщин-вампиров, охраняющих мастера, и мешает им напасть на истребителя. Мастер при этом оказывается под ударом. Его приводит в бешенство запах истребителя, и он не прячется, а бросается в бой, не думая.

Марлен вздохнула:

– Мастера – весьма чувствительные создания в иерархии вампов. Но они могут...

– Расскажи им, Map, – сказал Шабазз, когда Джей Эл подошел к Ковбою.

– Ее телепатическая сила вскоре замкнется на мастере и выманит его из безопасного логова. Тогда... – Марлен пошла по кругу, заламывая руки. – Я старалась сделать все, что могла. Вы не понимаете, насколько все серьезно. Она могла уже замкнуться на мастера – поэтому она и блокирует меня, как своего дозорного стража, чтобы я его не обнаружила. То есть она так рвется на охоту, что беспокоится, как бы кто из нас не встал у нее на пути. А может быть, это старая добрая юношеская заносчивость – сделать все самой.

– Ты знаешь, что это тоже естественно, – спокойно возразил Шабазз. – Самое трудное что для истребителей, что для истребительниц – научиться работать в команде. Наполовину они рвутся защитить свою команду, бросаясь в бой в одиночку, а другая половина теряет голову от жажды крови. И наша задача как стражей – научить истребительницу смирять эти импульсы и выбирать наилучшую стратегию.

– Как бы там ни было, ее сила пульсирует от напряжения, а она еще не готова. Бывают дни, когда она открыта нараспашку, и я ее читаю как книгу. А бывают дни, когда передо мной только пустая страница. Это так меня бесит... да нет, вы понятия не имеете, о чем я тревожусь! – Марлен вихрем повернулась к Ковбою. – Ковбой! Что было бы, не будь ты тогда с нею, а сила ее ослабни – хоть на долю секунды? Ты понимаешь, как это важно? Все вы – понимаете, что меня так расстраивает? Я не враг ей. Но чем ближе она подходит к двадцати одному году, тем более она уязвима – пока не перейдет этот рубеж. Я только потому разрешила тебе дать ей меч, что не ожидала, что ей придется пустить его в ход.