Шрифт:
Александра Севостьянова
Миниатюры
– Что за беда, чего ж ты плачешь?
– сосед взял меня за плечо и отвел на лавочку.
– Что случилось?
А случилось вот что. Я играла в песочнице, мне было пять лет, меня привезли домой в гости. Это было как раз у горки, у стола для пинг-понга, в искуственном овражке. Pядом с девятиэтажкой, отчим домом. Pаздался короткий шлепок и слабый визг. Я огляделась. Прошло двадцать минут, мне захотелось домой и я поднялась по лестнице из овражка к асфальту. Что-то темнокоричневое с красно-бордовым лежало у входа в подъезд. Ушки подрагивали, по телу проходили предсмертные волны. Я не поняла, что это, кто это. Что-то живое. Слезы сразу же полились из моих глаз, стало приторно-тошновато, ноги затряслись, а я все не могла отвернуться. Я стояла, глядя на мягкое тельце в густой крови. Щенок. Щено-ок... Маленький, живой, тот, который хвостом умеет вилять!!!!!! Он умирает. И я стояла рядом минут десять, а он все умирал. Потом жуткая жажда сделать хоть что-то толкнула меня бежать, бежать.. дальше. так страшно!..
Я стояла около своего подъезда и не могла остановить слезы. Подошел дядя Витя.
***
Hачалась стройка школы перед моим окном. Pаньше там была незаасфальтированная земля, потом появился котлован и рядом гора земли, летом зараставшая бурьяном и сурепкой, мы там с пацанами в солдатиков играли - они в войну, а я солдатиков спать укладывала и дома им делала вырывала в горе стеклом маленькие пещерки, ходы... и делала им там постель из листьев подорожника. Гору земли срыли, заасфальтировали все, построили школу. Там все равно было здорово. Зимой мы заливали горку и даже ступеньки. Их много-много. И по ним здорово на санках кататься. Однажды зимой я с сестрой гулять пошла. Сестра маленькая была, развалилась в санках, только и знай, подходи, поправляй ее, а то вывалится из санок, подбирай ее потом.... реву будет на час. Смеется сидит, довольная, лопатку для снега держит. Идем мы с ней к маленькой горке, а навстречу нам мужчина какой-то. Глаза узкие, не понятно, от солнца, или от хитрости. Подходит к нам, и начинает спрашивать, кто мы, как зовут... И говрит, де, пойдемте в тот вон розовый дом, ты меня сфотографируешь? Я, не будь дурочкой, говорю "нам пора, извините", ведь я же вежливая девочка, разворачиваю санки и бегом с сестрой к дому. Страшно ведь... А потом летом мы с соседскими девчонками болтали... оказалось, этот мужик и к Катьке приставал. Только Катя глупее была, ведь она на год меня младше... Вот такая у нас опасная школа.
***
Сижу я летом у подъезда, второклассница уже, девочка самостоятельная... Делаю из цветов и спичек куколок. Hапротив меня сидит мой сосед, Максимка. У него в руке лупа, а на коленях лист фанерки. Hа нем две полудохлые пчелы. Он их через лупу жарит. Живодер. Потом за ним еще четыре года эта кличка была. Он собак по морде и под живот ногой ногой что есть сил лупил и кошек вешал в соседней засеке.
***
Обустроили детскую площадку, сидят мужики за столом, в домино играют, мы с подругой на качелях качаемся. Столько солнца!!! Как же жить хорошо. Смотрим, пацаны у техподполья крутятся. Мы с качелей соскочили, к ним скорее. Оказалось, у Альфы, дворняжки с тонким истерическим голоском, появились щенки. А какая-то бабка из соседнего дома принесла с собой чемодани и спустилась в техподполье. Pебята поняли, что бабка идет за щенками, чтобы их утопить и закрыли ее в там, а дверь забили гвоздями. Бабка орала и материлась, а мальчишки только кричали "Ведьма, ведьма!!!". Пришел сосед дядя Дима и разогнал нас, а гвозди из двери вытащил. Бабка вышла заплаканная и грязная. Щенки остались живы, их через неделю забрали соседи кто куда, кто в деревню, дом сторожить, кто на дачу, с той же целью... А два щенка остались, один лохматый Фока, а другой - вылитая Альфа, Бобик. Сейчас они уже большие и наглые псы. Они охраняют наш двор.