Миллиард причин. Няня особого значения

Лика

– А ну, стой! – прилетело мне в спину, но останавливаться я, естественно, не собиралась.

Не разбирая дороги, неслась по кустам, волоча за руку постоянно спотыкающуюся Майю. В лицо то и дело прилетали ветки, и я отмахивалась, не чувствуя боли от многочисленных царапин.

Туфли остались где-то у клуба, но на адреналине я не замечала, куда ступаю. Камни, ветки, крапива… Да какая разница, главное – не попасть в руки этих пьяных ушлёпков, возомнивших себя хозяевами мира.

Фонари, освещающие территорию загородного клуба, остались далеко позади, но я давно изучила местность, поэтому целенаправленно бежала к озеру. Там можно было немного переждать и гарантированно не заблудиться.

Водная гладь, мерцающая под лунным светом, стала надёжным ориентиром. Выбежав на небольшой песчаный пляж, оборудованный для особых мероприятий, вроде торжественных регистраций, мы наконец-то притормозили. Лёгкие горели, а сердце билось на пределах возможного, но погони удалось избежать.

– Ну ты и дура, – прохрипела Майя и, рухнув на тёплый песок, обречённо простонала: – Ты хоть понимаешь, что нам полный пиз…

– Ой, прости, – скривившись, перебила я и, устроившись на большом валуне, попыталась отдышаться. Оглянулась на территорию клуба и, прицыкнув языком, упрекнула: – Считаешь, надо было стерпеть? Или тебе понравились эти упоротые мажоры?

– Нет, конечно, – огрызнулась Майя и, покачав головой, фыркнула: – Можно было попробовать договориться, успокоить, в конце концов. Не стал бы он…

– Вот я как-то не подумала, что, когда меня силой волокут в чью-то тачку, самое время приступить к мирным переговорам и воззванию к совести, – исказив голос до мультяшного, передразнила я, и, переглянувшись, мы дружно рассмеялись.

– Ушлёпки, – выругалась Майя и, встав, начала отряхиваться от песка и осматривать свои царапины и ссадины, ворча под нос: – Бли-и-ин, босоножки потеряла, ноги болят.

– Тихо, – шикнула я и, прислушавшись, тихо скомандовала: – Прячемся. Кажется, кто-то идёт.

Ненадолго замерев, Майя ойкнула и, округлив глаза, рванула к ближайшим кустам. Я молча последовала за ней, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы не привлечь внимание неожиданных гостей.

Юркнув за резную беседку, обрамленную какими-то кустами и разлапистым вьющимся растением, мы присели на корточки и, затаившись, прислушались.

– Ну и где эти шалавы? – раздалось совсем рядом, а Майя закатила глаза и, достав свой телефон, начала в нём копаться.

– Убери, заметят, – зашипела я, всерьёз опасаясь, что свет от экрана мобильника поможет мужчинам обнаружить наше укрытие.

– Ну и далась тебе эта кукла? – протянул с усмешкой ещё один из мажоров. Сплюнув на землю, он протяжно вздохнул и, глухо выругавшись, заворчал: – Вот тебе и мальчишник. Могли же забуриться в какой-нибудь ночной клуб, где девки сами на шею вешаются, но нет же… приспичило тащиться в эту дыру.

– У Дена тут скидка, кто-то из родни владелец или управленец этой богадельни, – отозвался первый и, попинав мелкие камушки, пророкотал: – Поймаю эту девку, ей мало не покажется. Кажется, зуб мне сломала, ещё и фингал будет.

– Боевая кукла, – заржал второй и, пихнув пострадавшего друга в плечо, начал подначивать: – Куда она тебя пнула, прежде чем толкнуть? Не болит? Или болеть там нечему?

– Да иди ты, – огрызнулся мужчина и, прицыкнув языком, пожаловался: – Ещё и зеркало у машины чуть не отломил. Вот зараза мелкая. Я её на такой счётчик поставлю, замучается рассчитываться.

– Ну ты ещё скажи, что часы дорогие при падении сломал, – расхохотался его друг и, хлопнув нытика по плечу, поддразнил: – Всю ночь её тут выслеживать собрался? Идём, мужики там кутят, а мы как олени по кустам скачем.

– Не олени, а козлы, – прошипела Майя и, сунув свой телефон мне под нос, продемонстрировала включённый диктофон. – Ну я им устрою. Пусть только попробуют что-то предъявить.

– Ну ты крута, – хихикнула я и, приложив палец к губам, шикнула.

– Зачем выслеживать? – фыркнул первый мужчина. – В клубе дождёмся, никуда они не денутся. Я сейчас такую жалобу накатаю, что с нас за вечеринку ни рубля не возьмут, ещё и приплатят.

– И сговорчивых девок подгонят, а потом…

Разговор удаляющихся мужчин звучал всё приглушеннее, но, когда он совсем стих, мы с Майей просидели в кустах ещё не менее пяти минут. Страх и паника схлынули, уступив место злости.

– Я всё записала, – убирая телефон в карман форменного платья, сообщила подруга и, выглянув из укрытия, добавила с нескрываемым злорадством: – пусть только попробуют скандал раздуть. Мало не покажется.

– Как и нам, – буркнула я и, отряхнувшись, покачала головой. – Думаешь, они так просто отстанут?

– Ещё и извинятся, – фыркнув, проворчала Майя и, скрестив руки на груди, дополнила: – И вечеринку оплатят по полной цене и нам отстёгнут за моральный ущерб.

– Ага, а потом догонят и ещё добавят, – хохотнула я и, оглядев берег озера, вздохнула: – И что нам делать? Тут отсиживаться? Холодно немного, да и ноги болят.

– Пошли к трассе, – подумав, предложила подруга и, похлопав рукой по карману платья, поделилась своим гениальным планом: – Позвоню кузине, она нас заберёт, а утром решим, куда ехать. К директору или сразу в полицию.

Лика

– Может, вернёмся? – заметив, что Майя хромает всё сильнее, предложила я, но подруга тут же отмахнулась.

– Конечно, чё б не вернуться, – фыркнула она и, скривившись, перечислила: – Эти мажоры как раз дошли до невменяемой кондиции, и наше появление их только обрадует. Лика, ты серьёзно?