Метель
Шрифт:
– И ты хочешь ей отомстить?
– Ну да. То есть, нет. Понимаешь, Маша, у меня сегодня свадьба. Денег потрачено не меряно. А у нас тут не Москва. Заработки скромные.
– Как же ты семью кормить собираешься? – кажется, «чистейший грибовский» начал действовать. Она почти ничего не ела с самого утра и смертельно устала, поэтому спиртное ударило в голову, Маше стало весело.
– А что? Проживем! Хозяйство у меня крепкое, и калым всегда есть. Корова, поросят четыре штуки, свиноматка, куры-кролики. Земля, опять же. Земли у меня много, – похвастался он.
– Надо подумать.
– Да думай уже быстрее! Ну, сама посуди, как я завтра покажусь родне? Меня, Жору Бурмина, – он ударил кулаком в грудь, – бросила баба!
– Самолюбие, значит, задето?
– Да тут все в кучу! – махнул он рукой. – Нажарили-напарили, одних молочных поросят три штуки… А студень? А костюм? Ботинки, опять же…
– Ну, если ботинки…
– Так ты согласна? – обрадовался он.
«Бред какой-то! Но с другой стороны… Володя меня бросил. А я беременна. Ребенку нужен отец, хотя бы по документам…»
– Постой… А как же свидетельство? Венчание – это еще не все. Нам что, надо ехать завтра в загс?
– Никуда не надо ехать! Видела женщину в белой шубе? Это моя сестра, Алена. Она в загсе работает. При ней и бланк, и печать. Сейчас проштампуем паспорта, заполним бумаги и – порядок!
– То есть, все будет официально? В смысле, законно?
– А как же! Завтра, как положено, я привожу в дом молодую жену, мы все садимся за стол и неделю гуляем. И никто не скажет, что Жорка Бурмин – лузер. Вон, какую отхватил!
– Какую? Здесь же темно! Ты меня толком и не разглядел!
– А я на ощупь, – оскалился Жора. – Да ты не пугайся, Маш. Все что надо, я вижу. Похоже, баба ты добрая, и характер сходный. Ты в голову не бери, стерпится – слюбится. Проживем!
«Он – псих! Или перепил. Кто бы меня остановил? Кто бы излечил от этого безумия? Игорь! Ну, конечно!»
– Ну, так что? – с напором спросил он. – Согласна?
– Послушай, мне надо посоветоваться со старшим братом. Он за меня отвечает.
– А где брат? Давай его сюда, я с ним поговорю!
– Он в Москве. Я ему сейчас позвоню.
– Ничего не выйдет. Связи нет. Я тоже пытался позвонить Катьке.
– Так ты не знаешь наверняка, бросила она тебя, или просто машина в снегу застряла?! – всплеснула руками Маша.
– Знаю, – нахмурился он. – Я теперь все знаю. Хочешь – звони своему брату, только учти: бесполезно.
Она достала мобильный телефон и увидела на дисплее: «сети нет». Жора сказал правду. Соблазн был так велик! Маше было всего девятнадцать, она уже предвкушала момент своего торжества. «Думаете, никому не нужна, да? А, вот вам! А я взяла, да и замуж вышла!»
Он словно почувствовал ее колебания. Схватил за руку и жарко заговорил:
– Давай, милая, не упрямься. Не заставляй себя упрашивать.
– Это какое-то безумие! – слабо сопротивлялась Маша.
Но Жора уже вытянул ее из автобуса в снег. Она упрямилась, но все-таки шла к церкви.
– Ай, да Жорка! – закричал свидетель, увидев их. – Ай, хват! Уломал-таки!
– Я тебе говорила: другую найдешь, – вторила ему Алена. – Девушка, вы не смущайтесь, все будет законно.
«В крайнем случае разведусь».
Она заметила, что свечей в храме стало больше. Все уже заняли положенные места и ждали только их. Маша почувствовала волнение. Стало даже жарко. Захотелось скинуть шубку, но она застеснялась своего походного наряда: джинсы, свитер. Надо было переодеться, но Жора, видать, торопится, боится, что она передумает и сбежит. Хотя, куда бежать-то? Они заперты здесь метелью.
«А свитер на мне белый… – подумала вдруг Маша. И невольно улыбнулась: – Свадебный».
Они встали перед батюшкой. В руки Маше кто-то вложил свечу. «И он, похоже, не слишком трезв!», – подумала Маша, глядя на священника. Свечи трещали и коптили, многие уже догорали, и деревянная церковь вскоре должна была и вовсе погрузиться в темноту. Маша с трудом различала силуэты и совсем не различала лиц обступивших ее людей. Ей то казалось, что это дурной сон, а то – что сказка со счастливым концом. Вот он – принц на белом коне! Владелец коровы и четырех поросят! Деревянного замка на сорока сотках жирной степной земли! Красавец! И в самом деле, красавец? Или ей только так кажется? Она и сама была пьяна, хотя и выпила-то совсем чуть-чуть, но необычность ситуации, в которую она попала, наполняла голову дурманом. Все словно плыло у нее перед глазами, она не понимала, что делает.
– Ты хорошо подумала, дочь моя? – басом спросил батюшка.
– Подумала, подумала, – ответил за нее жених. – Давайте, начинайте!
Над их головами подняли венцы. Батюшка начал церемонию венчания. Маша чувствовала, как в руке подрагивает свеча, и боялась посмотреть на стоящего рядом мужчину. Он-то что чувствует? Потом кто-то сказал:
– Кольца, кольца давай!
Ее муж полез в карман пиджака и достал оттуда коробочку с обручальными кольцами. Маша, замирая, протянула руку. Вот уж не думала, что это будет так!
«Господи! Это же не мое кольцо! Оно не налезет на палец! Или окажется велико!»
– Смотри-ка! В пору! – ахнул кто-то.
– Точно! Как тут и было!
Маша с удивлением посмотрела на обручальное кольцо на своем пальце. Не велико и не мало. В самый раз. Она опять вспомнила предсказание цыганки и как чудом доехала до этой деревянной церкви. Дрожащей рукой, замирая, надела и на его палец обручальное кольцо.
– Жених, поздравьте невесту! – в нарушение всех правил, раздался зычный голос Алены. – То есть, муж, поздравьте свою жену!
«Жена…» Она почувствовала запах спиртного, смешанный с запахом дешевого одеколона. Его губы коснулись ее трепещущих губ.
– Будьте счастливы, дети мои, – с чувством сказал батюшка. – Ну, а теперь можно и отпраздновать.
И принялся гасить свечи. Все вышли на паперть. Кто-то, проваливаясь в снегу, метнулся к автобусу, видимо, за бутылкой.
– Горько! – заорали мужики.
«Какая странная свадьба», – подумала Маша.
Муж крепко обнял ее и прижался губами к ее губам. Она вдруг почувствовала волнение. У него были сильные руки, и целовал он ее основательно, по-хозяйски… У Маши подогнулись ноги. «Муж…» Когда он ее отпустил, Маша не удержалась и сама уцепилась за рукав пиджака.