Шрифт:
1.
Я несколько месяцев практически не спал по ночам. Временами забывался, и было непонятно: так спал я или нет?
Я понимал, что с мозгом происходят какие-то болезненные метаморфозы. Он работал непрерывно, как сломанный телевизор, меняя внутри сознания картинки прошлого, настоящего и неизвестного. Все эти картинки демонстрировалось моему внутреннему «Я» со всё нарастающей скоростью.
Я понимал, что болен. Но объяснить суть своего болезненного состояния не мог никому. Даже себе.
Замкнувшись на смаковании своих внутренних странных ощущений, я даже не заметил, что умер.
Да, я умер, и пропустил процесс своего умирания.
2.
Я не болел в общепризнанном виде. С болями, или горячкой, с диагнозом, более или менее правильным. Не было сцены, когда вокруг твоей постели стоят родственники. Время от времени приходят врачи, качают головой и силятся поставить диагноз. А ты слабеешь, гаснешь, и уходишь в забытье.
Ничего такого классического со мной не случилось.
Я умер и не заметил этого.
3.
Но я заметил, проснувшись (или очнувшись от терзаний очередной бессонной ночи), что у меня какое-то другое тело. Это было тело странного необычно огромного таракана.
Я был в полном сознании. Видел, слышал, думал. И я мог спокойно осмотреть себя и потрогать свое новое тело.
4.
Я испытал настолько сильный оцепеняющий ужас, что несколько часов подряд лежал и просто орал во все горло.
Время от времени я приподнимал одеяло, осматривал свой новый живот, конечности, ощупывал их и начинал орать с новой силой.
Наоравшись и очень удивившись, почему никто из домочадцев не прибежал на мои крики, я решил встать с постели и пойти позвать на помощь. Но тут выяснилось, что я не могу перевернуться. Я лежал на спине. Тело моё стало широким и плоским, а конечности – тонкими. И я никак не мог придумать, как мне перевернуться.
5.
Единственным достижением стало сбрасывание с себя тяжелого ватного одеяла. Это было нелегкой задачей, так как у меня теперь были не две ноги и две руки, как раньше, а 8 или даже 12 тонюсеньких мерзких лапок.
«Что за наваждение?» – думал я. Может, я сплю и это дурной сон?
Но это не было сном. Я ведь мог думать, предпринимать физические усилия, чтобы встать с постели, И я осознанно осматривал свою комнату. Ничего не изменилось. Это была моя комната, моя кровать, моё окно. И только я был с виду не я. Но думал как я. Это я! Но почему у меня другое тело? Нет, все-таки это кошмарный сон. Сейчас я проснусь, и всё будет как прежде.
Конец ознакомительного фрагмента.