Мера хаоса

Год состоит из 366 дней, поделенных на 12 месяцев, в нечетных — 31 день, в четных — 30. Начинается год по нашему календарю 1 марта. Месяцы по порядку: Талый, Мокрый, Зеленый, Цветущий, Растущий, Плодовый, Желтый, Голый, Мозглый, Холодный, Ледовый, Снежный.

В неделе шесть дней, по порядку: первенец, вторящий, третец, средница, предтеча, творение.

Меры длины: размах приблизительно равен 1,5 метра, ход — 5 километрам.

Мера веса: тяга — 3 килограмма.

Мера объема: мера — 2 литра.

— Стой, падаль! — Крик хлестнул не хуже кнута. Хорст вздрогнул и обернулся. Тянущаяся между темными елями дорога, только что бывшая совсем пустой, заполнилась несущимися во весь опор всадниками в плащах из серого волчьего меха.

«Серая сотня! — мелькнула сдобренная испугом мысль, — Не уйти!»

Топот копыт стремительно надвинулся, пространство вокруг загородили лошадиные тела. Под серыми плащами блестели кольчуги. Хорст ощутил сильный запах конского пота.

Двое воинов спрыгнули на землю. Хорст дернулся было, но чьи-то сильные руки схватили за плечи, рванули. Что-то ударило в лицо, и он вдруг сообразил, что лежит, уткнувшись в жидкую грязь.

— Чей будешь? — прозвучал откуда-то из вышины голос, в котором звенела надменная злоба. — Говори, тварь!

— Ничей, — прохрипел Хорст, вывернув голову так, что заболела шея. — Ничей…

— Не ври мне! — От удара хрустнули ребра. Хорст на мгновение задохнулся от боли, а потом закашлялся. — Рвите ему рукав, глянем на тавро…

Всякий простолюдин Вестаронского княжества носил на правом предплечье знак, указывающий на благородного владельца говорящей собственности.

— Сейчас. — Затрещала ткань, и Хорст ощутил, как держащие его руки на мгновение дрогнули. — Ничего!

— Как ничего?… А ну поставьте его на ноги!

Последовал рывок, и Хорст выпрямился во весь рост.

Прямо на него смотрел невысокий, но очень широкоплечий воин. В черных волосах виднелась седина, а на смуглом лице, словно отдыхающие черви, разлеглись шрамы.

— Ты кто такой? Откуда? — спросил черноволосый подозрительно. — Куда путь держишь?

— Бродячий мастеровой, из Линорана, — ответил Хорст, стараясь не морщиться от боли в ушибленном боку; большого труда стоило не всхлипнуть, — в Вестарон иду, во имя Владыки-Порядка…

— Северянин? — удивился черноволосый, явно предводитель.

Хорст затравленно озирался. Воины Серой сотни глядели на него с любопытством, но жалости на их лицах не было. В охотники за людьми нанимались худшие из наемников, которым не нашлось места в дружине благородного редара или в купеческом обозе. Славились «серые» в первую очередь жадностью.

— Надо же, — сказал черноволосый после паузы, — что-то в дороге ты пообтрепался, парень. Больше на нищего похож, чем на мастерового!

Вокруг загоготали. Хорст мрачно подумал о том, что за полтора месяца непрерывных странствий пообтреплется кто угодно.

— Ладно, — решил предводитель, — обыщите его, возьмите все ценное, и уходим.

— Может, прирежем? — предложил кто-то.

— Зачем? — главный скривился. — Денег за это ты не получишь! Чего зря клинок марать?

— Нет! — Хорст дернулся, когда начали потрошить его мешок. — Это мое!

— Было, — пояснил один из «серых», умильно улыбнувшись, — должны же мы возместить то, что за тебя никто не заплатит?

— Ну что там? — нетерпеливо спросил предводитель.

— Пять гридей северной монетой и пять фарий, — буркнул тот, что обыскивал мешок, — больше ничего…

Сапожные инструменты, с помощью которых Хорст добыл эти самые деньги, небрежно швырнули на траву.

— Поехали! — Его сильно толкнули, так что он снова упал, ударился затылком. Послышался удаляющийся топот, а когда Хорст открыл глаза, то вокруг никого не было.

Бок болел, но ребра вроде остались целы, а синяк — дело обычное, за время обучения Хорста били столько, что он привык. Хуже было другое — «серые» забрали деньги. А без них, одной милостью Владыки-Порядка, долго не протянешь.

С кряхтением Хорст поднялся, собрал разбросанные вещи. Взгромоздил мешок на спину и зашагал дальше. Под сапогами хлюпали оставшиеся после вчерашнего дождя лужи, а по сторонам от дороги дружно пели птицы.

Им «серые» ничем не досадили.

Стены и башни Вестарона показались вскоре после полудня. Неправдоподобно огромные, сложенные из темного камня, они выглядели несокрушимыми, и, только подойдя ближе, Хорст заметил глубокие трещины, осыпавшиеся, небрежно заделанные проломы, сколы на зубцах — следы времени и давних осад.

У ворот, похожих на ущелье между двумя могучими утесами — башнями, расположились стражники. Рядом с древними стенами они выглядели суетливыми тараканами в старых кольчугах, на лицах под ржавыми шлемами читалась алчность.

— Так? Ты кто такой? — поинтересовался один из «тараканов», уставившись на Хорста с нехорошим прищуром.

— Мастеровой из Линорана.

— Ага! — обрадовался стражник. — Работать у нас будешь? Плати пошлину!

— А у меня нет ничего! — Хорст выразительно развел ладони.