Чтение онлайн

– Ну что, защита, еще вопросики? – ехидно поинтересовался судья.

– Да какие тут могут быть еще вопросы? – Павлов растерянно пожал плечами. Он знал, что выглядит удрученно и подавленно. – Разве что самый последний?

– Задавайте, задавайте. Не стесняйтесь, – развеселился судья. – У нас ведь равноправный процесс.

Колтунов блаженно потянулся, откинулся на спинку кресла и сложил руки на выпирающем из-под мантии животе.

– У меня, собственно, один вопрос, – словно все еще чего-то не понимая, поморщился Павлов. – По протоколу значится, что всю коробку передали вам для исследований. Так?

Баллист кивнул, и Павлов тут же продолжил:

– В протоколе указано, что при вскрытии обнаружено сто сорок четыре патрона. Вы считаете их боевыми. После отстрела всех патронов гильзы были осмотрены и вновь сложены в ящик.

– Ну, да… – пожал плечами эксперт.

– Это значит, что в коробке и в этом конверте должно быть сто сорок четыре гильзы.

Эксперт снова кивнул – уже настороженно.

– Я прошу вас пересчитать их, – пододвинул коробку к эксперту Павлов.

Баллист поджал губы и с недовольным лицом повернулся к судье:

– Я что, обязан это делать?

– Да уж придется, уважаемый, – улыбнулся судья.

Колтунов уже видел, что это судебное представление складывается не в пользу защиты. До обеда оставалось еще двадцать минут. Вполне достаточно для того, чтобы в финале последним аккордом довершить поражение «столичной штучки» Павлова.

Эксперт подтянул коробку и вытряхнул ее содержимое на стол. Затем разложил гильзы по десять и только потом сложил их обратно в коробку, двигая губами и отмечая в блокноте десятки.

– Так. Двадцать и еще десяточек. Тридцать, и теперь эти желтенькие. Вот и сорок…

Наконец гильзы на столе закончились, счетчик поправил очки и сверился с записями. Поднял брови и, еще не понимая, что произошло, удивленно поглядел на судью.

– Хм, хм. Итого: сто пятьдесят три…

Колтунов подпрыгнул. Этот факт ставил под сомнение всю экспертизу.

– Какие сто пятьдесят три?! Вы что?! Пересчитайте! Нет! Лучше дайте сюда!

Судья выскочил из-за стола и подхватил коробку со стола эксперта.

Забрался на свой трон и стал выкладывать гильзы на стол – ровными разноцветными рядами. А через четыре минуты, когда Колтунов в третий раз пересчитал армию металлических цилиндров, возникла неприятная пауза.

– Ничего не понимаю! Почему их стало больше?! Как вы считали, изымали, описывали? Прокурор, я вас спрашиваю! Ваши люди на следствии их вообще считали? Смотрели?

Растерявшийся прокурор развел руками, опустил глаза и, явно спасаясь от позора, принялся усердно листать копии материалов уголовного дела.

– Ну, если вам нечего сказать, перерыв полтора часа! – зло выдавил судья, сгреб гильзы, подхватил все три тома дела и стремительно выскочил из зала. Весь этот начавшийся с глубокой царапины на дверце его «Паджеро» день летел коту под хвост.

Очередное сообщение от выехавшей по делам Алены Игоревны Павлов получил, как и договаривались, на свой ноутбук – прямо в зале суда. Тихо приоткрыл «портфель», принял письмо и обмер.

«Кем-то похищен из своей квартиры мой советник Куксо!!! – сообщала Алена. – Что делать?»

– Итак, продолжаем судебное заседание, – объявил тем временем Колтунов. – На сегодня заявлены еще три свидетеля. Анечка, солнышко, что там у нас с явкой?

Артем бросил на Колтунова беглый взгляд и задумался.

«Кто похитил? Приметы? Номера машин?» – быстро пробежал он пальцами по мягким клавишам.

«Никто не запомнил! Что делать?!!» Алена была в панике.

– Дмитрий Владимирович, я сейчас проверю, – выбежала Анечка в коридор.

Артем вздохнул. Было неприятно осознавать, что ты, может быть, подтолкнул Алену к пропасти.

«Не торопитесь с выводами, – быстро набрал он, – и не паникуйте».

– Заварзин, член городской комиссии, – начала перечислять Анечка, – Короткова, делопроизводитель администрации, и Куксо, финансист.

Артем вздрогнул и забарабанил по клавишам.

«Алена! Куксо здесь! В суде!!! Будут допрашивать!» Глянув искоса на Джунгарова, он заметил, как оживился прокурор.

– Дмитрий Владимирович, – подняла бровки Анечка, – там сотрудники просят Куксо в первую очередь допросить.

«Только не допрос! – мгновенно отозвалась новой запиской Алена. – Сделайте что-нибудь!!!»

– Ну, если просят, – не стал возражать Колтунов, – тогда пожалуй…

«Высылайте к зданию суда Свирина. Попробуем», – ответил Артем и поднялся:

– Ваша честь, позвольте! На прошлом заседании мы договорились, что будут представители комиссии и администрации. То есть Заварзин и Короткова. Именно их показания было бы разумнее послушать сейчас.

Колтунов с равнодушным видом пожал плечами. Он понятия не имел, кто такой «финансист Куксо» – до сего часа эта фигура нигде не значилась. А на строящего ему выразительные гримасы прокурора судье после фиаско с Козиным смотреть было противно. И Павлов, не позволяя вниманию Колтунова переключиться, прокашлялся.

– Закономерно было бы подтвердить или опровергнуть показания предыдущих свидетелей, – пояснил он свою позицию и тут же повернулся к Джунгарову: – Уважаемые коллеги, представители обвинения! Как вы на это смотрите?

Джунгаров и его помощник зашептались. Предложение адвоката было здравым, а Куксо и так был у них в руках.

– Мы отнюдь не возражаем против такого порядка, – поднялся Джунгаров. – Однако предлагаем сперва допросить Короткову, а затем уж Заварзина.

Прокурор любил, чтобы последнее слово – пусть и по мелочи – оставалось за ним.