Чтение онлайн

Тем не менее, мы, граждане государства российского, жили осознанием того, что наш русский язык, на котором предки наши общались с незапамятных, еще языческих времен, наши бескрайние просторы и селения, которые они обживали и обустраивали, накопленная история - все это осталось с нами! Да, осталось, и помогло прийти в чувство, поверить в себя, вновь встать на ноги! Считаю, что православие, которому на Руси более тысячи лет, внесло неоценимый вклад в то, что мы устояли, сохранили духовные ориентиры и не утратили "родовую" память! Это я пытаюсь ответить на вопрос о том, почему я принял православную веру в сердце мое. Но дело не только в общественных и духовных "скрепах".

Кстати говоря, древнее слово "скрепы" вновь не так давно вошло в нашу речь, в социальную жизнь, и уже успело стать "мемом", а со стороны "несогласных" граждан объектом насмешек, нападок, и "приколов" на сей счет: дескать, обмусолили донельзя, употребляют бесперечь, где надо и где не надо, пытаясь заменить им здравый смысл и общеевропейские ценности. Ну и пусть потешаются, каждый имеет право на свое. Неотъемлемое право, почему бы и нет, если слова и поступки не противоречат закону?

Да, но в вопросе о моей собственной вере, дело, как я уже сказал, не только в общественных скрепах. Объясню свою личную позицию по вопросам вероисповедания и не только.

Вот, я - кадровый разведчик по прежней своей профессии, сотрудник КГБ из системы внешней разведки. Всю жизнь, с детства мечтал им стать, и мечта моя сбылась. В сбывшемся итоге, "производственная" реальность, в которую я попал - что естественно, закономерно, всегда так бывает при столкновении мечты и действительности!
– оказалась весьма отличной от моих наивных представлений о ней, почерпнутых в романах о шпионах и разведчиках. Но, тем не менее, мы с моей выбранной профессией вполне подошли друг другу: она понравилась мне, а я ей.

Генри Киссинджер высказался однажды, в приватной беседе со мною, что, де, мол, все порядочные государственные деятели (и он в том числе!) начинали с разведки.

Истина лестная, хотя и спорная, лично для себя я ее трактую следующим образом: порядочность - важнейшее качество, без которого любой общественный деятель, в том числе и разведчик, существовать не может и не должен. Но порядочность - что она такое? Предметно?

Может показаться, что я все время отдаляюсь от ответа по теме, типа, ягодка за ягодкой, грибочек за грибочком?.. Но - нет, я помню вопрос и стараюсь исчерпывающе ответить, наберитесь терпения.

Итак, профессия разведчик. В чем основная цель сотрудника любой разведки мира? Если говорить о ключевом, о главном, то и господин Киссинджер, и я имели в своей работе одну и ту же цель: получить в интересах свой страны требуемую информацию, даже если она сокрыта от внешних глаз и ушей, и представляет собою тайны, которыми владеющая сторона отнюдь не спешит поделиться с соседями из ближнего и дальнего зарубежья. Добыть информацию в интересах своего государства, пусть даже в ущерб интересам чужого, если этого нельзя избежать! Вот - цель, все остальное - средства. Отсюда один шаг до логического вывода: цель приоритетна, средства... ну... оправданы. Любые или почти любые. Помните эту иезуитскую поговорку, якобы от Макиавелли, а на самом деле от Эскобара?.. От средневекового монаха Эскобара, не от колумбийского наркобарона? Ох, с нею не все так просто.

Есть еще аналитическая работа с открытыми источниками, но этим занимаются громадные подразделения, оставим эту часть разведки для АНБ и прочих аналогичных служб, а в нашем случае вынесем за скобки.

И что же это за средства, обязательные для успешной оперативной работы любого разведчика? Правильно: поиск источника нужной информации и его успешная разработка - в темную, в белую... И вербовка помощника, если понадобится.

Когда я работал в Питере, тогда еще в Ленинграде, я занимался "этим", то есть - разведкой на своей территории. Так тоже бывает, хоть у нас, хоть в Канаде. И было у меня документарное прикрытие: скажем, капитан уголовного розыска. Смысл работы под таким прикрытием относительно прост - по замыслу, правда, отнюдь не по исполнению: коллеги выводят меня на круг лиц, предметно интересующих нашу службу, в моем случае, как правило, иностранцев, говорящих на немецком, и я должен найти к ним "подход".

Ловишь "подходный" случай, и сажаешь объект разработки "на кукан".

Кто-то из иностранных гостей нашего города стибрил с магазинной полки сувенир, кто-то нажрался, как свинья, и надебоширил в общественном месте, кто-то привел валютную проститутку в номер или на квартиру, кто-то продал фарцовщику валюту или импортную "шмотку" - в нашем деле все годится! Прихватили такого заграничного правонарушителя милицейские органы - и тут же нам звоночек, как оно и уговорено заранее. А предварительно (по согласованию и по договоренности с нами, конечно же) начинают оказывать на "клиента" моральное и психологическое давление. Ребята-оперативники в системе МВД - ушлые и поднаторевшие, и сейчас, и тогда: не успел бедолага, загремевший в "обезьянник", опомниться и оглянуться, как обычный одноразовый факт спекуляции джинсами превращается в серьезное экономическое преступление... вплоть до расстрела или около того. И тут откуда-то "сверху" появляюсь я, капитан угрозыска. Но вместо того, чтобы окончательно запугать морально уже раздавленного имярека, я начинаю объективно разбираться, вслух проводить водораздел между преступлением и проступком... Спаситель - не спаситель, но задержанный вдруг начинает видеть в моей персоне перспективу, свет в конце тоннеля... идет на общение.

Далее следуют определенные технологии... или, как ныне стало модно говорить, практики... Очень хорошо, если из двадцати таких или аналогичных подходов успехом-вербовкой увенчивается один, однако же ради него и проводится трудоемкая подготовительная работа большого количества людей, с анализом, с отсевом, предварительным и последующим... Понимаете, такого нет ни у одной разведки мира, чтобы как в старом советском фильме с актером Василием Ваниным: "за сколькоу немецких рейхсмарок ты готофф предать СССР, свою родину, давшую тебе работу, бесплатное медицинское обслуживание, образование..."

Все иначе: ваш контакт, будущий помощник, исподволь и постепенно приучается исправно предоставлять или продавать информацию, причем в рамках привычного для себя набора материальных и моральных ценностей.

Лучше всего - добровольно и, при этом, втемную. Ибо еще не нами, но в том числе и для нас, для разведки, сказано: шантаж и доверие - самые ненадежные инструменты для работы с людьми.

Задача разведчика убедить своего визави, что тот не делает ничего плохого с точки зрения общечеловеческого гуманизма, и здесь без разницы - агент ли он, кровью на пергаменте подписавший документ о вербовке, либо просто хороший человек, решивший просто помочь другим хорошим людям... бескорыстно, либо за справедливую оплату...

И вот здесь мы подходим к самому главному в работе разведчика: он, разведчик, лично должен быть убежден, что у него-то с моральными ценностями все в порядке. А это очень и очень непросто, ибо нехорошо давит на тебя профессиональный опыт, рабочая необходимость постоянно лицемерить, врать, надевать чужую личину, "зомбировать", воздействовать на чужие низменные позывы и страсти, закрывать на них глаза... Всё в интересах дела, разумеется. Но совесть и сомнения в этом мире еще никто не отменял! Предположим, завербовал я крепко-накрепко финского либо немецкого спекулянта валютой, через которого наша разведка надеется добыть сведения о секретной деятельности его брата (отца, дяди, бабушки...). Он завербован, и чтобы не вызывать ни у кого подозрений, продолжает, пусть и под нашим контролем, приезжать в Ленинград и спекулировать "финиками". Ну, и попутно совершает дополнительные противоправные действия, связанные с проститутками, фарцовкой, моральным разложением наших граждан... Эти действия противоправны? Да. То есть, противоречат закону? Да. Безнравственны? Да. Так почему же одних голубчиков за подобные деяния судят и сажают, а его, практикующего то же самое, еще и поощряют морально-материально!?