Чтение онлайн

"Одного пристрелили, второго инопланетяне уволокли. Отличная выдалась зима.

Просто блеск! – Бухвостов бросил отзывающуюся длинными гудками трубку и нервно посмотрел на часы. – Уже четыре, а Корнилов так и не появился. Где его черти носят?"

И хотя Бухвостов уже привык к подобным выходкам своего нового начальника УГРО, на этот раз он забеспокоился всерьез. Прежде Корнилов не позволял себе такого. Он хотя бы заглядывал в отделение и предупреждал об отлучке. А сегодня не заглянул. Более того, никто из оперов не мог ответить, где сейчас Корнилов.

Они лишь пожимали плечами. Дорофеев, правда, вызвался поискать его, но через час возвратился с еще более постной рожей. Пришлось обременить Гурвича телефоном. И теперь вместо того, чтобы заниматься оперативной работой, он каждые пятнадцать минут звонит Корнилову домой.

«Неужели придется объявлять в розыск?» – со страхом подумал Бухвостов и, схватив стоявший на столе графин, плеснул в стакан воды. Залпом осушил его, а потом твердо сказал себе:

«Никаких лишних телодвижений. Самое разумное сейчас ждать. Корнилов не тот человек, который кому-либо позволит скрутить себя в бараний рог. Он сам кого хочешь скрутит, а то и угрохает. И беспокоиться нечего. В конце концов, он мне не брат и не сват. Выкрутится. А вот от третьего выговора на этот раз не отвертится. Вкачу по седьмое число. На всю жизнь запомнит. Я ему не моджахед».

Сеанс самовнушения подействовал, на душе у Бухвостова отлегло. Вспомнив, что уже с неделю не поливал свою любимицу, белую герань, он сокрушенно покачал головой.

– С этим Фараоном все на свете позабудешь! – пробурчал он себе под нос и, взяв графин, направился к окну.

Плеснув в горшок раз, второй, полковник поймал себя на том, что не получает от этого ни малейшего удовлетворения. Зло сплюнув, одним движением вылил остатки воды и вернулся за стол.

И что дальше? Он посмотрел на телефонный аппарат, словно тот был его заклятым врагом.

Не выдержав пытки, телефон залился таким пронзительным звоном, что нормальный человек, не раздумывая, швырнул бы его в мусоропровод и побежал в магазин за другим. Бухвостов же вопреки логике, наоборот, обрадовался этому звонку. Схватил трубку и скороговоркой выпалил:

– Полковник Бухвостов слушает.

– Привет, Сема, – послышался знакомый голос. К немалому разочарованию Бухвостова, голос принадлежал не Корнилову, а старому дружку с Петровки, майору Пичугину из отдела снабжения.

– Привет, Сашок, – мрачно отозвался Бухвостов и по привычке спросил:

– Как у тебя дела?

– Нормально. А у тебя, судя по голосу, не очень?

– Как обычно. Если бы не было проблем, кому мы были бы нужны?

– Это верно, – согласился Пичугин. – Вот хочу подкинуть тебе еще одну.

Снова подумав о пропавшем Корнилове, полковник покосился на часы и поторопил:

– Ну, выкладывай.

– Тут одного твоего парня загребли. Бухвостов затаил дыхание:

– Неужели Корнилова?

– Точно.

– И что он натворил?

– Если честно, не в курсе. Слышал, что его дело передали Астраханскому. Ну а ты знаешь, что это за птица. Вот я и подумал, что неплохо бы тебе просигналить. Мало ли что. А теперь, извини, спешу. Пока.

– Пока, – машинально повторил Бухвостов и положил трубку.

«И как я сразу не сообразил? – с досадой подумал он. – Ну кто еще мог его загрести? Только свои. Бандитам он спуску не даст, а со своими вечно душа нараспашку. Главное, жив. Это хорошая новость. А вот то, что под арестом и дело поручили Астраханскому, дурная. Треть его подследственных покончила самоубийством… Вряд ли следователь станет во всем разбираться. А с Фараоном так нельзя… Что же могу сделать я?»

Бухвостов принялся перебирать в памяти имена и чины знакомых, к кому можно обратиться за помощью.

«Только Колька Щукин», – заключил он и с ужасом подумал о том, что в последний раз общался с Щукиным лет десять назад, когда тот был: еще майором и служил в соседнем отделении. Теперь Колька носил погоны генерал-майора.

Тяжело вздохнув, Бухвостов достал из стола справочник МВД и принялся нервно листать его. Отыскав наконец нужную фамилию, придвинул телефон к себе.

«Захочет ли Колька вступаться за какого-то майора Корнилова? – усомнился он. – Не дай бог, Щукин откажет, пиши пропало. Тогда я уже ничего не смогу. Даже если так, моя совесть будет чиста: сделал все, что мог».

Набрав номер приемной, он на одном дыхании произнес:

– Генерала Щукина, пожалуйста.

– Генерал в Швейцарии. Возвратится не раньше чем через неделю…

За окном злобно завыл ветер. Бухвостов вздрогнул. Ему показалось, что это не свист ветра, а звук падающего на шею Корнилова ножа гильотины.

После яркого прожектора «Хатыни» камера, в которую его втолкнули, показалась Андрею погруженной в непроглядный мрак. Он на ощупь добрался до шконки и опустился на матрац. Пружины пронзительно заскрипели.

– Ну что, баллон, вафлю отсосешь или сразу на флейте сыграем? – послышался из темноты сиплый голос.

Андрей на мгновение растерялся. Он был уверен, что в камере, кроме него, никого не будет. «Астраханский куда большая паскуда, чем я предполагал», – зло подумал он, повернувшись на голос.

У окна на первом ярусе шконки, заложив руки за голову, лежал грузный мужчина. Выражение его одутловатого лица не располагало к душевной беседе.

Маленькие поросячьи глазки злобно сверкали, а тонкие губы расплылись в подобии ироничной усмешки.

– Ну чего зенки вылупил, гнида? – Он презрительно сплюнул на пол. – Иди верзоху подмой. Сегодня у тебя первая брачная ночь.

– Что? – не понял Андрей, заметив еще две тени в дальнем углу камеры. – Хрен на что! – донесся оттуда визгливый голос. – Шоколадный цех открылся, вот что. Слышал небось про армянскую королеву? Так это про тебя. – Раздался дружный смех. – Ой, удружил. Барать ментяру это ж такой кайф. А будешь выпендриваться, белики потушим и вмиг всю бубну выбьем.

– Не, сначала пусть танец живота забацает, – пробасил второй. – А то у меня болт не встанет.