Медиум
Шрифт:
– В его биографии нашлись спорные моменты.
– И про это слышал. Не от вас, правда. Нельсон не выезжал за пределы страны? Хотя следователь, вами же поставленный на расследование, уже на второй день принёс фотографии, где Джекки и Ози кутят в кабаре на Елисейских полях. «Лидо» – это что-то с чем-то! Я сам после университета там бывал. Прелестное местечко! Затем приятели посетили Рим, Флоренцию, Палермо, десяток других городов и из Лондона вернулись домой. Вы видели этот рапорт?
– Видел, но снимки легко могли подделать. Никто же не проверял подлинность!
– А что было надо?
– В то время, с тем качеством снимков и тогдашним обилием ретушеров, фотографы легко могли заменить лицо.
– Тридцать с лишним лет назад? О да! Я верю в предусмотрительность Нельсона. Он заранее догадался… Нет! Ему подсказали его же духи, что через тридцать лет нужно будет прикрыть… Что? Кстати, что он хотел прикрыть три десятка лет назад? Всё же в предвидение будущего я не верю.
– Пока не могу об этом доложить. Наверняка что-то крупное и важное.
– Мне в это не верится, но предположим. И это самое «крупное и важное» как-то связано с нашей страховой компанией? Только ответьте одним словом – «да» или «нет». «Не знаю» для меня – это «нет».
– Нет.
– Но вы продолжаете тратить деньги компании? Тогда остался последний вопрос – об изъятой со склада книге.
– Она вернётся через два дня.
– «Трактат о реинтеграции» привезут сегодня вечером. МНЕ привезут! Машину вашего криминального приятеля остановила полиция и нашла книгу числящуюся в розыске. Уголовник заявил, что получил книгу от представителя страховой компании. От вас! Хорошо ещё, что капитан не стал гнать волну и докладывать комиссару, а позвонил моему секретарю. Ему и его подчинённому, лейтенанту убойного отдела, расследующего известную вам перестрелку, книга не интересна – кража, к тому же совершена в другом городе. Капитан и все остальные будут молчать, газетчики ничего не прознали. Обошлось! Причём это моя дипломатия, а не ваше везение. В общем, слишком много серьёзных проколов сразу. Совет директоров решил, что с возрастом вы растеряли свою хватку, и принял единогласное решение о вашей отставке.
– Я могу объяснить свои действия!
– На пенсию! Сегодня же!
– Кэп! Нельсон вновь прислал записку.
– Почему не позвонил? Боится прослыть нашим осведомителем?
– Ничего такого. Он считает, что телефон конторы могут подслушивать. И, кстати, прав: его пишут по заявке отдела борьбы с организованной преступностью.
– Знаю. По просьбе страховщиков, а за тех попросил комиссар. Так что написал наш друг?
– Просит завтра в первой половине дня прислать кого-нибудь на кладбище. Там у него намечена встреча с Джордани Витторио. Есть шанс, что того удастся надолго закрыть.
– О как! У главного букмекера нашего города вновь грядут неприятности? То его парней взяли около раскопанной могилы достающими клад из гроба, то мы остановили его машину, а в ней оказалась книга из списка разыскиваемых ценностей. Мне уже интересно знать, что же ждёт бедолагу завтра? Кстати, комиссару я о книге всё же решил доложить.
– А он что?
– Выслушал и понял. Посетовал на страховщиков – дескать, выходят за все границы приличия, – но согласился, что мы всё сделали правильно. У тех в мэрии очень серьёзные подвязки. Заодно решил с тобой переговорить накоротке.
– На какую тему?
– На приятную. Ты уже столько раз с успехом потоптался по территории отдела борьбы с оргпреступностью, что не замечать это было бы беспечно.
– Что комиссар знает?
– Ты вёл дело о трёх трупах в переулке. Эксперты признали причиной кончины этих покойников естественную смерть, потому дело закрыто.
– Не будет вопросов?
– Нет. В газеты не попало? Значит, шефа дело не интересует.
– И это здорово!
– Конечно. Слушай дальше. Троица покойников оказалась бандой Ловчилы. Ты в вещах трупов что-то нашёл, тут оно и закрутилось.
– Как с ними связать смерть маньяка от выстрелов Ксавье?
– Это ты меня спрашиваешь? Серьёзно?
– Понял. Маньяк тоже входил в банду, его держали для грязных дел. Тогда пару, а то и тройку глухих висяков на него спишем.
– Вот видишь? Оказывается, ты большой мальчик и сам знаешь, как сделать красиво.
– Про логово Ловчилы узнал из бумаг маньяка?
– Почему бы и нет? Моппетт погиб на проверке адресов, но не зря! Герой! А что патроны странные, так ведь его предки из Луизианы? Из Нового Орлеана? Там заповедник чудиков! Вот и этот для надёжности использовал освящённые патроны. С кем не бывает?
– Ясно. Перед проверкой он отзвонился, а когда я узнал о его смерти, сразу послал группу. В результате обыска… и так далее.
– Точно! Компромат, который там нашёлся, ты ещё не разбирал. А потому и не передал в другие отделы.
– Совсем не смотрел?
– Разве что мельком. Так… полистал. Как понимаешь, весь компромат придётся отдать. Лично в руки комиссару.
– Мне он лишние хлопоты! Там материалы не по профилю убойного отдела.
– Болван! При передаче не забудь сделать скорбное лицо. Дескать, сам хотел воспользоваться, но раз дали приказ… Это важно. Ты жертвуешь во имя будущих благ.
– Политика?
– Конечно. Сейчас тебе нужно хорошенько отличиться, тогда комиссар примет решение о назначении тебя моим заместителем. Ты уже два раза прищемил хвост Витторио; если завтра его удастся закрыть, то подложишь огромную свинью борьбе с оргпреступностью. Сам понимаешь, тогда мой «друг» выпадет из списка кандидатов на капитанскую должность.
– Завтра пошлю погулять по кладбищу детектива.
– Не мелочись! Мы уже знаем, что Нельсон – человек серьёзный. Посылай двоих. Я по своей линии тоже кое-кого туда пригоню.
– Два детектива первую половину дня погуляют по кладбищу. И ещё хорошо бы патрульную машину к воротам. На всякий случай.
– Логично. Машина подъедет, как только Витторио войдёт на территорию. Чтобы не спугнуть его раньше времени. Я поставлю задачу отделу нравов, пусть проследят, это им по профилю. Надо будет обсудить с ними операцию. Что с перестрелкой?
– Отличился сержант Уайт. Он мулат и имеет кое-каких информаторов из цветных. Тома, главаря банды, уже везут к нам в наручниках.