Чтение онлайн

— И что, его так просто пустили?

— Да, тащ генерал. Он сказал, что задерживается банда автоугонщиков по горячим следам, и срочно требуется доступ к камерам на парковке. Охрана согласилась оказать всемерное участие без бюрократических проволочек, и уже внутри центра безопасности обратили внимание, что изображение на одном из экранов мутное и неразборчивое.

— Хм, интересно. — Генерал почесал подбородок. — Явно работал не профан. Давай дальше.

— При осмотре выяснили, что всего несколько минут назад, неизвестное лицо забрызгало чем-то густым колпак камеры, из-за чего изображение не пропало с мониторов, что обязательно бы обратило на себя внимание охраны, а лишь сделалось неразборчивым. Проанализировав этот эпизод, группа единогласно сошлась во мнении, что Секирин отсюда и был похищен. Иных версий не выдвигалось и не рассматривалось.

— Погоди, а похититель на других камерах засветился?

— Нет, товарищ генерал, судя по всему, он предварительно изучил их расположение и караулил давно, потом что никто в ближайшие несколько часов на парковку не заезжал. Похититель только засветил номер машины на выезде.

— Хм… прям фантастику мне рассказываешь… ладно, давай к самому интересному. Что там с моим Секириным произошло дальше?

— А дальше все бросились на поиски. Пытались отыскать следы выезжавшей машины с помощью дорожных камер, но она будто провалилась сквозь землю. Тогда был сделан очередной вывод, что злоумышленник сменил номерные знаки и продолжил движение уже с другими.

— Что ж вы за головожопые такие?! — Генерал снова не выдержал и разразился гневной отповедью в адрес своих подчиненных. — Вот всегда задним умом сильны, версия выдвинута такая, версия выдвинута эдакая, — передразнил он Петрова, — а заранее подумать никак?! Знаешь слово такое: ЗА-РА-НЕЕ! Это значит — наперед, чтобы пресечь в зародыше любые противоправные действия!

— Виноваты, тащ генерал-майор…

— Да ясен пень, что вы виноваты! Все поголовно, от тебя, капитан, — Петров нервно сглотнул, ведь он по званию был майор, — до тех растяп, что ты посадил в наблюдение! Всё, хватит вилять, давай уже заканчивай сказки свои, у меня времени в обрез.

— Эм-м, — пока-еще-майор быстро взял себя в руки, — как я и сказал, у жилого комплекса оставили дежурить одного сотрудника, он и сообщил, что ночью, в районе полуночи, объявился некто очень похожий на Секирина. Вошел в тот же подъезд, где проживает объект, но больше не появлялся в поле зрения. Мы оперативно проверили информацию, и подтвердилось, что Сергей вернулся домой, он засветился на нашей скрытой камере, что подтвердилось и словами консьержа.

— Так он что, получается дома сейчас сидит?

— Как бы это сказать… — Петров явно замялся. — Мы с самого раннего утра следим за окнами его квартиры. С уверенностью можно сказать, что в жилой и обеденной зоне никто до сих пор не появлялся. Либо объект каким-то образом покинул свое жилище, минуя подъезд, либо он безвылазно сидит в санузле…

— Так, никаких «либо» мне! Отправляй своих охламонов, пусть проверят квартиру. Бумаги выправь, чтоб все было должным образом оформлено. Доигрались в шпионов, вашу мать! Если Секирин обнаружится трупом в ванной, я тебя прям там же рядом и утоплю! Выполнять!

— Есть!

— Стоять! Дамира Галиуллина мне найди, он мне тоже нужен будет.

***

Сидя на чуть потрепанном диване на одной из квартир, которые оперативно подготовил для меня Лунин после нашей встречи в хосписе, я снимал бинты со своих пострадавших запястий. Глубокие борозды от браслетов выглядели весьма скверно. Потемневшие края ран завернулись внутрь, а вокруг вздулось сильное воспаление, которое болезненно пульсировало, отзываясь на каждый удар сердца. Кроме того, подвижность больших пальцев упала еще сильней. В общем, все говорило о том, что мне срочно требуется медицинская помощь. Но вот мог ли я за ней обратиться открыто — большой вопрос. С одной стороны, клиник много, в том числе и частных. А с другой, мне неизвестны пределы возможностей московского авторитета, так что не зная брода, я в воду не сунусь. Второй такой поездки в промзону я, боюсь, не переживу…

Прошлой ночью, когда я сбегал из своих же апартаментов, перебираясь по общим балконам до земли, мои руки еще неплохо себя чувствовали. Я вполне нормально мог подтянуться и повиснуть на них. Кто ж знал, что на утро все станет так плохо? Уходя в глубокое залегание, я захватил с собой только заранее подготовленный тревожный рюкзак, да удобную непримечательную одежду, которая не стесняла движений. Даже завалящей ватки с собой не было. И уже тут, на своей конспирационной квартире, я обнаружил перекись и немного бинтов.

Сейчас же было очевидно, что само собой это не пройдет, и если что-то срочно с этим не делать, то станет хуже. Смогу ли я вообще пистолет в руках держать, не говоря уже о том, чтобы засветить недоброжелателям в чердак кулаком?

Но если я боюсь обращаться за помощью открыто, может, мне сумеет помочь кто-нибудь из знакомых?

Сейчас новый телефон с «левой» симкой лежал рядом со мной и уже заканчивал резервное копирование данных из облачного хранилища. Возношу хвалу светлым головам, кто додумался до такого, ведь все нужные мне номера остались в моем смартфоне, который бесследно пропал во время моего похищения.

Наконец, аппарат был готов к использованию. Я ухватил его одной рукой и выругался, когда из-за плохо слушавшегося большого пальца чуть не выронил смартфон на пол. Пришлось использовать обе руки, чтобы с трудом натыкать в поиске имя контакта. Гудки.

— Алло? — В трубке раздался вопросительно-настороженный голос. В наше неспокойное время с незнакомых номеров звонят только мошенники, либо спамеры.

— Надежда Васильевна, здравствуйте! Это Секирин. Не уделите мне пару минут?

— А, Сергей Анатольевич, — голос сразу потеплел на десяток градусов, — конечно! Для вас в любое время! Вы номер сменили?

— Вроде того… и возможно в течение ближайшего времени еще не раз сменю.

— У вас что-то случилось? — Тон главврача одного из моих дружественных, так сказать, хосписов прозвучал не на шутку встревожено. Она была умной женщиной, и часто умела делать выводы, владея минимумом информации.

— И снова вы правы. Мне нужна некоторого рода помощь, скорее всего хирургическая.

— Боже мой, Сергей! — Я будто наяву увидел, как Надежда Васильевна прижимает ладонью к лицу. — Я готова оказать вам любую помощь и поддержку! У меня есть хорошие знакомства в этой области, вы только скажите, что именно вам нужно, и я организую вам прием вне очереди!