Чтение онлайн

Проснувшись на следующий день, я взглянул на часы и понял, что беспардонно проспал гораздо дольше, чем планировал. Стрелки часов показывали половину двенадцатого. Но такой длительный сон определенно пошел мне на пользу. Я чувствовал себя великолепно. Голова была ясной, мысли четкими, а тело бодрым и готовым к дневным нагрузкам. Ощутив ужасную пустоту в желудке, я первым делом позвонил управляющему, чтобы начинали накрывать на стол. После этого, сделав привычный утренний комплекс упражнений, я дополнительно взбодрился холодным душем, надел халат и пошел в столовую.

Тимофей Федорович уже был на месте и встречал меня неизменной радушной улыбкой.

— Как спалось Александр Николаевич? — отвесив легкий поклон, спросил он.

— Как младенцу. Лучше и быть не может, — усаживаясь за стол, оживленно ответил я.

Передо мной стояли вкуснейшие блюда от чудесной Марфы Васильевны, которые я тут же начал с аппетитом поглощать. Порции теперь были гораздо больше. Видимо, сказалось то, что я в прошлый раз попросил добавки. Мне было приятно, что слуги так быстро подстраивались под мои нужды.

Утолив свой дикий голод, я откинулся на спинку стула и с интересом посмотрел на управляющего.

— Тимофей Федорович, ну как вам Ольга? Или еще не разобрались?

— Ольга Дмитриевна мне показалась весьма смышленой и расторопной девушкой, — деловито ответил управляющий. — Если честно, я не ожидал от нее такой прыти. Представляете, вчера сама организовала поездку в Трофимово ко вдове хозяина лесопилки. Пришла к казарме, обратилась к какому-то свободному бойцу, а тот отпросился у начальства и быстро свозил ее туда-обратно. И уж очень я за нее переживал, когда узнал, что ей плохо вечером сделалось. А уж как увидел, что вы с ней в добром здравии домой вернулись, так с легким сердцем и спать отправился.

— То, что она вам нравится, к-хм, в лучшем смысле этого слова, это очень хорошо, Тимофей Федорович. Но, несмотря на ее вчерашнее недомогание, прошу вас на первых порах особых поблажек ей не делать. И ни в коем случае не позволяйте ей из себя веревки вить. Но если она и дальше продолжит так же прилежно работать, тогда и похвала лишней не будет.

Я встал из-за стола и направился к выходу из столовой.

— Да, и передайте благодарность Марфе Васильевне. Все было очень вкусно, впрочем, как и всегда, — обернувшись на пороге, добавил я.

Вернувшись в спальню, я переоделся в камуфляж и вышел из особняка. Погода была чудесная: на чистом весеннем небе ярко светило теплое майское солнце, деревья зеленели свежей листвой, а воздух был наполнен радостным птичьим гомоном.

Но сейчас мне было не до этого. В подвале казармы меня ждали два узника. И в данный момент мне позарез нужно было получить от них информацию, которой они явно не захотят так просто со мной поделиться. А чтобы их убедить ничего от меня не скрывать, я захватил с собой одну незаменимую в таких случаях вещицу.

Подойдя к казарме, я увидел Ярцева, стоящего у главного входа.

— Добрый день, Александр Николаевич, — поприветствовал он меня и энергично кивнул головой.

— И вам доброго дня Виктор Петрович. Как наши пленники?

— Спать хотят, — хмуро усмехнулся Ярцев.

— Так это и хорошо. Все расскажут, и, пожалуйста, спи, сколько влезет.

Мы вошли в здание и спустились в подвал. В дальнем правом его конце были оборудованы несколько камер.

— Пожалуй, начнем с бородатого, Виктор Петрович. Пусть его отведут в допросную. Она вроде бы рядом с камерами расположена?

— Все верно, ваше сиятельство. Сейчас сделаем.

Ярцев ушел в дальнюю часть коридора, а я остался ждать рядом с караулкой. Через несколько минут он вернулся, и мы прошли к обитой железом двери.

— Как он по морально-волевым качествам? — поинтересовался я у Ярцева, указав головой в сторону допросной. — Сработает фокус с хорошим и плохим полицейским?

Ярцев с сомнением покачал головой.

— Понял. Тогда поступим более инновационным методом.

Я достал из кармана перстень рабской печати и показал Ярцеву.

— Виктор Петрович, хочу сразу вас предупредить, что церемониться с этим негодяем, который пытался меня убить, я не буду. Вы, конечно, знаете, что это за перстень. Его треугольный красный камень ни с чем не спутать. И, если вы не разделяете мои методы, то лучше вам остаться за дверью, а сюда позвать Горина. Мы с ним быстро этих клиентов разговорим.

— Не переживайте, ваше сиятельство. Я не всегда веду себя по-джентльменски, — ледяным голосом ответил Ярцев. — Вы уж извините за прямолинейность, но если бы здесь был ваш дядя, то вы бы лично в этом убедились.

— Ну, хорошо. Тогда идемте. — Я открыл дверь и вошел в допросную.

Это была пустая комната с голыми кирпичными стенами. Внутри не было ни единого предмета мебели, кроме стоящего посередине стального стула, наглухо забетонированного в пол. На нем и сидел, прикованный наручниками и ножными кандалами бородач. Когда я вошел, он поднял на меня угрюмый взгляд и брезгливо сплюнул на пол.

С этим клиентом мне все было ясно с первого взгляда. Не тратя лишних слов, я приблизился к нему и надавил камнем рабской печати на шею. Бородатый яростно дернулся и гневно блеснул на меня глазами.

Я отошел на несколько шагов и, равнодушно взглянув на пленника, направил к нему поток боли примерно на треть от максимального уровня. Вены на лице мужика напряглись и он, что есть силы стиснул зубы. Ни звука не вылетело из его уст. Он продолжал яростно смотреть не меня своими прищуренными от боли глазами.

Хм. А это уже интересно. Сильный мужик. Жаль, конечно, что он не на моей стороне. И, судя по взгляду, он питает ко мне огромную личную неприязнь. Возможно, один из его товарищей бесславно погиб, пытаясь выполнить преступный приказ графа Волкова. Другой, более явной, причины для такой ненависти я пока не находил.