Мажор
Шрифт:
– Злата, марш сюда! Помоги напихать побольше креветок. Ну же! – дёрнула меня за локоть одна из официанток, задирая черный подол униформы.
– Что ты делаешь?. – брови взметнулись вверх, пока я удивленно вертела головой по сторонам, пытаясь разобраться в происходящем.
Лиза – самая бойкая из нас – стояла посреди кухни с полуголой задницей, а две другие девушки с напряженными лицами караулили на входе.
– Вечеринка благотворительная. Должно же и нам что-то с неё перепасть, кроме жалких грошей. Всё равно завтра этими деликатесами накормят рублевских бомжей, поэтому мы подстраховались…
Девчонки как по команде задрали юбки, и я ахнула, увидев зафиксированные на их бедрах пакетики.
– Ого!
– Вот тебе и ого! – снисходительно улыбнулась Лиза. – Студентка?
– Да.
– В общаге живешь?
– Ага…
– Ну, вот и порадуй своих. Всё равно половина еды с этой вечеринки пойдёт на помойку. Пакет дать?.
– А камер тут нет? Вдруг кто-то увидит… – неуверенно пробормотала, переминаясь с ноги на ногу.
– Тут нет – хозяева нормальные. Работаю в этом доме уже третий раз. Никто не шмонает на выходе. А вот в соседнем живёт нефтяник – там да, козлы жадные, везде камеры понатыкали, даже в сортире. – Лиза едко рассмеялась, поправляя подол платья, так как в коридоре послышались глухие шаги.
– Та-а-а-к, девочки, что тут у нас за сборище? Ну-ка все по местам! Живее!
Не говоря ни слова, я взяла поднос с напитками и под внимательным взглядом тети Жанны выпорхнула обратно в зал. В глазах начало темнеть, а голова закружилась. Не хватало ещё свалиться в голодный обморок! Столько усилий коту под хвост! Теперь уже жалела, что не поела перед уходом. Уже порядком подвыпившая публика за считанные минуты расхватала новую порцию алкоголя, и я с облегчением снова вернулась в кухню…
Праздник подходил к концу, а столы всё ещё ломились от еды. Под нарастающий шум в ушах обессиленно рухнула на стул. Со всех сторон мне подмигивали подносы, до краев заполненные мраморным мясом, морепродуктами, экзотическими фруктами и всевозможными десертами. Боже правый!
И тут я не выдержала. Схватила свою сумку, сиротливо болтавшуюся на спинке стула, оторвала пару целлофановых пакетов и начала решительно запихивать туда мясную нарезку. Они ведь всё равно это выкинут, а так мы с Кариной устроим пир на весь мир. Ещё и девчонок из соседнего блока позовём.
Да здравствует благотворительность!
Внутренности сковало от подступающего к горлу отвращения. Что бы сказала мама, если бы стала свидетельницей этой позорной картины?. Её дочь – золотая медалистка и многократная победительница всевозможных литературных конкурсов – крадет еду из фешенебельного особняка…
– Нет, Злата, ты не такая… – надломленным голосом пробурчала себе под нос, отодвигая пакет с мясной нарезкой в сторону.
Все равно потом буду жалеть. Нет. Нет. И еще раз нет.
В это мгновение взгляд остановился на баночке с красной икрой, и я ощутила, как во рту скапливается слюна. Боже! Наша семья позволяла себе эту роскошь раз в год на новогодний стол. Мама за полтора месяца договаривалась с торгашкой на рынке, чтобы купить подешевле. А тут их стояло штук пятьдесят! Открытых. И никому дела нет…
Моя рука опередила предупреждающий сигнал мозга. Одно движение пальцами – и, предварительно закрутив крышку, я опустила баночку с деликатесом в свою видавшую виды сумку.
Вдруг за спиной раздался странный хруст. Резко обернулась, подняла голову и встретилась взглядом с одним из гостей. Мало того, что он на две головы выше и довольно широк в плечах, так ещё и удерживал в руках направленный на меня телефон…
Улыбаясь самой токсичной улыбкой из всех, что мне доводилось видеть, парень задумчиво спросил:
– Неужели мама в детстве не учила, что воровать нехорошо? – он говорил вкрадчивым бархатистым голосом, источавшим мёд, но серо-гранитные глаза, почти скрытые под густыми ресницами, оставались холодными.
– Но я… – рот приоткрылся, а в горле застрял крик ужаса.
– Ну-ка открой сумку. Живо!
– Но…
Незнакомец вытряхнул на стол содержимое потрепанного рюкзачка из кожзама, угрожающе подытожив.
– Так-так-так, дамы и господа, воровка поймана с поличным. Посмотрите-ка на неё! – с этими словами рассмеялся мне в лицо, не переставая снимать происходящее на камеру навороченного гаджета.
Внутри похолодело. А затем окончательно замерзло и разбилось на миллион ледяных осколков. Глаза жгло от подступающих слёз.
– Да ладно, расслабься. Ничего страшного… – вдруг произнёс с убаюкивающей интонацией в голосе, и на мгновение от сердца немного отлегло.
Он похож на цыгана. На голове густая шапка кофейно-черных вьющихся волос. Подбородок и скулы заросли щетиной. Сбоку в губе кольцо. Точно такое же кольцо у него в ухе. Не могла определить точно возраст: этот парень сочетал в себе озорство мальчишки и уверенность состоявшегося мужчины.
– Мне можно уйти? – протянула свистящим шепотом.
– Давно пора… – лениво ответил, с ног до головы обдавая меня магнетическим взглядом светло-серых глаз.
– Правда? – переспросила, всё еще не веря своим ушам.
– Конечно. Встречаемся через пару минут в моей спальне. Второй этаж, крайняя дверь слева… – повелительно изрёк брюнет, будто он – центр всего мироздания.
– Что-о? – сердце забилось чаще, а ноги стали ватными.
ЧТО?!
Глядела на него во все глаза, до сих пор сжимая в руке эту злополучную банку икры. Когда-нибудь буду есть её ложками и вспоминать всё это как страшный сон, а пока…двухметровый широкоплечий урод смотрел на меня, чуть ли не облизываясь.