Чтение онлайн

— Всякий раз, когда есть время.

— Но его не бывает много, так?

— Да. Откуда ты знаешь?

— Помню себя. Как тебя зовут?

— Рафи.

— А я Мигель.

Мужчина с серьезным лицом протянул мальчику руку. Тот так же серьезно по-мужски пожал ее.

— Давай присядем? — Мужчина, не дожидаясь согласия мальчика, поднял свои вещи, отошел к краю поляны и сел, прислонившись спиной к дереву.

Мальчик натянул рубаху и послушно последовал за ним.

— Ты знаешь, где можно остановиться на ночлег?

— У нас есть постоялый двор. Если хочешь, я покажу тебе дорогу.

— Хочу.

— А что ты будешь делать в нашем городе? Выступать?

— Нет. Я же сказал, что был матадором.

— Давно? — Давно. — А почему…

— Не слишком ли ты любопытен, друг мой Рафи? — мужчина сказал это с улыбкой, но глаза смотрели холодно.

Мальчик опустил голову. Ему стало немного страшно. Взгляд незнакомца был похож на отточенный клинок estoque [3] .

— Придет время, и ты все узнаешь, — уже мягче сказал мужчина, — Если только не забросишь свое занятие… Кстати, а почему ты стесняешься того, что хочешь стать матадором?

— Не знаю… — мальчик пожал плечами. — Просто не хочется никому говорить. У меня пока плохо получается. Я хочу однажды выступить в новильяде [4] и удивить всех… А пока… Это тайна. Не говори никому, хорошо?

— Хорошо.

— А ты надолго хочешь остановиться здесь?

— Как получится, — беспечно сказал мужчина и вытащил из бурдюка пробку. — Хочешь вина?

— Нет, у меня от него потом болит голова. А мне еще работать.

— Чем ты занимаешься?

— Работаю в поле, ухаживаю за скотиной, слежу за домом.. В общем, все.

— Отец есть?

— Нет. Умер три года назад. — Он был матадором?

— Нет. Он был пьяницей.

— А мать?

— Мать я не помню. Она умерла, когда я был совсем маленьким.

— С кем же ты живешь?

— С братом отца и его семьёй.

— Тяжело приходится?

— Иногда.

Они замолчали. Мигель потягивал вино, а мальчик задумчиво жевал сорванную травинку. Он уже перестал бояться и смущаться. Бывший матадор ему понравился. Хотя слово «бывший» по отношению к матадору было синонимом слова «неудачник»… или «трус». Но мальчику не хотелось думать, что его собеседник перестал выступать из-за страха Человек с таким взглядом попросту не может ничего бояться. А неудачник — это не так страшно. Разве человек виноват в том, что удача отвернулась от него? Нет. Такое может случиться с каждым. Значит, его не за что презирать.

Он уже давно делил людей на трусов и смельчаков — этот худенький мальчишка, едва встретивший свое двенадцатое лето. И сам изо всех сил старался быть таким, каким, по его мнению, должен был быть настоящий matador de toros [5] — бесстрашным и мужественным. Таким же бесстрашным, как торо — быки, которых матадоры должны убивать. Он заставлял себя не бояться темноты и старших мальчишек со своей улицы, излюбленным развлечением которых было подразнить (а если будет настроение, то и поколотить) этого buerfano [6] . Он всегда смотрел прямо в глаза своему дяде, когда тот был в ярости, — представляя себе, что смотрит в глаза свирепому торо. И за это не один раз был бит сыромятными вожжами, палками и кулаками… Но ни разу не издал ни звука. Потому что знал: эта боль — ничто по сравнению с тем, что чувствует матадор, когда в него входит длинный и острый рог торо.

Много раз ему хотелось убежать, закричать или заплакать. Но он знал, что не может себе этого позволить. У него не было ничего, кроме мечты. А заплакать хоть раз — значит убить ее. Тогда в жизни не останется никакого смысла.

Ничего, кроме изнуряющей работы с утра до вечера да постоянных окриков и побоев. Вот это было по-настоящему страшно.

Рафи вздохнул и посмотрел на небо. Солнце было уже не таким жарким. Время сиесты закончилось. Нужно было возвращаться домой.

— Мне пора. Еще много работы, — сказал он.

— Ну что ж, пора так пора

Мужчина легко вскочил на ноги и отряхнул штаны. Неохотно поднялся и мальчик.

— Так ты покажешь мне, где можно остановиться? — спросил Мигель.

— Конечно. Я предложил бы тебе переночевать у нас, но дядя…

— Не продолжай. Мне все равно, где спать. Не одну ночь мне пришлось провести и просто на улице. Так что это неважно.

— Но мне хотелось как-то отблагодарить тебя за урок. — Еще успеешь.

— Мы увидимся?

— Да.

— Когда?

— Хоть завтра.

— Ты научишь меня еще чему-нибудь? Мужчина внимательно посмотрел на мальчика.

— Не думаю, что ты выбрал себе хорошую мечту.

—Разве мы выбираем мечты? Я думал, они приходят сами.

— Только после того, как ты ее поманишь.

— Не понимаю.

— Пока это неважно. Со временем поймешь. Только не было бы поздно, — тихо закончил Мигель.

Он забросил на плечо мешок и бурдюк и нахлобучил на голову шляпу, по покрою напоминавшую монтеру [7] .

— Ну что, — сказал он весело, — идем, маленький тореро?

И они зашагали к городу.

Они действительно встретились на следующий день. Мигель не обманул, как того опасался мальчик. Он появился на поляне так же неслышно. И как в прошлый раз, придирчиво следил за тем, как мальчик выполняет то или иное движение, поправляя, если он делал что-то не так, или одобрительно кивая, если пасе получалось красивым и четким.

Так продолжалось еще три дня. Для Рафи эти дни стали настоящим праздником, несмотря на то, что уставал он теперь раза в два больше.

Он спешил в рощу задолго до начала сиесты, чтобы успеть повторить то, что показал ему накануне Мигель. И оставался на поляне почти до сумерек, рискуя навлечь на себя гнев дяди. За эти дни он научился большему, чем за год. И узнал о быках столько, сколько не узнал бы и за пять лет…

Он начал мечтать о том, что отправится путешествовать вместе с Мигелем в качестве Mozo de espadas [8] и в пути будет постигать непростое ремесло матадора Потом, когда он достаточно окрепнет, обязательно примет участие в новильяде и посвятит своего первого быка учителю… И со временем, кто знает, может, они будут выступать вместе. И о них будут ходить легенды. А мальчишки в своих играх будут называть себя не иначе как Рафи и Мигелями…