Чтение онлайн

Потрясённая случившимся, я смотрела на Севастьянова, шепча его имя.

Но как только наш оргазм поутих, он вновь начал двигаться, оставаясь по-прежнему твёрдым, погружаясь в наши перемешанные соки. Значит, он только-только разогрелся.

Вес его тела навис надо мной, придавив колени к груди. Глядя прямо в глаза, он произнёс:

– Я трогал этот ключ непрерывно.

На пятый день моего пребывания в этой роскошной тюрьме горничная тайком передала мне телефон от Иванны. К счастью, Севастьянов отлучился по делам.

Я сразу же ей позвонила.

– Я готова тебя расцеловать!

– Так это правда? Севастьянов не разрешает тебе никому звонить?

– Ага, держит меня взаперти.
– Найдя в кабинете водостойкий маркер, на зеркале над раковиной я нарисовала пять чёрточек, словно отмечая дни, проведённые в тюрьме. Севастьянов обиделся: "Другая бы просто убила, лишь бы оказаться на твоём месте!"

Ходить в футболке, не знать, чем заняться и носить пояс целомудрия?

Сегодня утром он вновь надел на меня эту штуку. Потом уверил меня, что посетит все свои запланированные встречи и не вернётся до заката. Он не подозревал, что всё это время неосознанно теребил висящий на груди ключ.

– А почему он... держит тебя взаперти?
– спросила Иванна.

– Потому что он абсолютный параноик! Думает, что я пыталась заарканить его с помощью беременности.
– Он всё ещё так думал.

– Почему, ради всего святого?

Я прочистила горло.

– Потому что у нас был незащищённый секс во время моей овуляции, а противозачаточные я не принимала. Однако. Я признаю, что выглядит всё это не очень, но я никогда не пыталась никого заарканить. Я никогда не пила столько шампанского - я была пьяна в стельку.
– Я потёрла виски.
– Я не просила его кончать в меня, но не сказала ему этого не делать.

– Всё нормально, Кэт. У многих моих подруг из эскорта "случайно" рвался презерватив - после того, как они прокалывали иголкой всю пачку.

– En serio? Ужас.

– Это не общепринято, но когда доживёшь до моих лет и осознаешь, что впереди осталось всего два или три года нормальной работы... Я же не ходила в техникум и не откладывала на пенсию. Если я не выйду замуж за состоятельного мужика, мне придётся проедать сбережения, вместо того, чтобы перевезти сюда свою семью.

И всё равно я была шокирована.

– Ты бы так поступила? Заарканила бы клиента?

– При удачных обстоятельствах.

– Нет, ты бы не смогла. Не говори так!

– Не суди меня, Кэт. У меня семнадцатилетняя сестра и больная мать, живущие в бедности, они каждый день ложатся спать под звуки выстрелов. Ради них я готова на всё. Заарканить мужчину? В мгновенье ока. Разве ты не сделаешь того же для своих близких?

Я выдохнула.

– Извини, что была criticona. Что осудила тебя.
– Как-то я увидела футболку с надписью: "Кто больше всех судит, тот меньше всех проживёт"– Но, для протокола, я не устраивала специально pre~nada.

– У тебя всегда есть этот способ, знаешь ли. Всегда будет следующий месяц.

Мысль об этом вызывала тошноту.

– Иванна, когда я решила, что могу оказаться беременна, мне словно врезали в солнечное сплетение. Я никогда ни перед кем не рыдала, но в тот момент была к этому близка. Я только и твердила "постинор, постинор" – как молитву.

– Так вот как ты с этим справилась?

– Нет, явился врач, поставил мне укол и всунул спираль - чтобы уж совсем наверняка. Каждый из способов даёт девяносто с чем-то процентную гарантию. Сложи их вместе и получишь - одного русского-параноика. Впрочем, я вздохнула с облегчением. Забеременеть было бы самой большой глупостью. Севастьянов, наверное, думает, что я идиотка.
– Я подтянула колени к груди, словно защищаясь. Почему-то я считала само собой разумеющимся, что он в это не поверит.
– Почему бы ему так не думать? Я вылакала несколько бутылок шампанского и потеряла бдительность с незнакомцем. Я никогда не теряла бдительность. И не потеряю впредь.

– Очевидно, он также потерял бдительность. Ты вообще задумывалась, с чего ему быть параноиком? Он связан с криминалом И занимается политикой - разве найдётся человек, менее склонный к доверию? Наверняка он убедился, что, доверившись другому, навлечёшь на себя беду.
– Примерно в 100% случаев!– И, может, спираль тебе поставили именно для того, чтобы Севастьянов мог и дальit с тобой развлекаться?

Я прищурилась. Ничего такого я не просила.

– Тогда, возможно, он не такой paranoico, а куда больший manipulador, чем я думала.

– Говоря о манипуляции, тебе стоит знать, что мне звонил доверенный человек Севастьянова и задавал о тебе разные вопросы.

Василий!

– Что ты ему сказала?

– Почти ничего, потому что было понятно, что ты задумала - и это сработало! Будь уверена, что я буду держаться твоей версии. Впрочем, я в любом случае почти ничего не знаю. Я сказала, что у тебя нет машины, и что ты много поёшь. Сообщила, что, уплетая эти кошмарные наборы пирожных, ты пребываешь на седьмом небе от счастья и лыбишься потом до самого вечера. Также упомянула, что меня ты обожаешь и обещала всегда обо мне заботиться.

Я с облегчением выдохнула.

– Спасибо.

– Так что там у тебя с Севастьяновым? Раз уж вы стали жить вместе.

– Мы много ссоримся.
– После секса, как только мы встаём с кровати - или с дивана или с пола - он вновь покрывается коркой льда.

Вчера, как только мы немного перевели дух, он притащил меня в кабинет и усадил за компьютер. Без доступа в интернет, естественно.

– Займись кое-чем полезным.
– На экране возник пятнадцатистраничный документ на испанском.
– Переведи и распечатай. У тебя три часа.

В документе шла речь о панамском канале. Я начинала подозревать, что в Майами он приехал, чтобы воспользоваться преимуществами будущего расширения канала. Интересно.

Три часа спустя я обнаружила его в гостиной разговаривающим по телефону с братом Дмитрием.

После каждого разговора с братом его настроение резко портилось, и ничто, казалось, не могло это исправить. И всё равно он разговаривал с ним очень много. Иногда я даже слышала, как Дмитрий кричал в трубку, но Севастьянов ни разу не повысил голос и не разозлился в ответ. Будь я Максимовой девушкой и не будь мне на него наплевать, я бы эти разговоры урезала.