Чтение онлайн

– Максим?

Он смог только медленно кивнуть, принимая... что-то. Не ускоряя темпа, он сказал:

– Произнеси моё имя со своим акцентом.

Потёршись о его щёку, я промурлыкала:

– Максим.

– Скажи, что хочешь, чтобы я трахал тебя именно так.

Я прошептала, тяжело дыша:

– Мне нужно... чтобы ты трахал меня... именно так, Максим.

– Скажи, что я трахаю тебя лучше, чем любой другой в твоей жизни.

– Максим, ты трахаешь меня... лучше, чем любой другой в моей жизни.
– А затем он это доказал. И, потом, уткнувшись губами в его шею, чтобы заглушить крик, я гадала, можно ли в кого-то влюбиться всего за одну ночь.

Уже светало, когда я проснулась, лёжа на мужской груди.

Моргнула, не понимая, где нахожусь. Какого чёрта...

Глаза у меня округлились. Я лежала в постели русского! Прошедшая ночь была словно в тумане. Я едва сдержала стон, поклявшись, что никогда больше не буду пить.

Я приподнялась на локте, чтобы на него посмотреть. Он спал на спине, одной загорелой рукой обнимая меня, вторую подложив под голову. Я едва не всхлипнула. Un hombre magn'ifico.

Каким будет Максим этим утром? Станет ли вести себя так, словно ничего не случилось? Будет ли смущён тем, сколько лишнего мы выпили и сказали? И что я увидела его шрамы?

А может быть, он бросит на меня тот взгляд, как в день нашей первой встречи, когда он процедил "ты ещё здесь?"

Я осторожно встала, нашла в ванной халат, затем на цыпочках выбралась в гостиную. Уборщица во мне досадливо поморщилась при виде царящего бардака. Казалось, там пронёсся ураган.

Я поплелась на кухню и обнаружила апельсиновый сок. Который и проглотила с жадностью. С полным стаканом в руке я вышла к бассейну.

Осушив и вторую порцию, я нахмурилась. Мне казалось, что похмелье будет куда сильнее. Разве перебор шампанского не вырубает напрочь? Я чувствовала себя прекрасно. Может, это потому, что мы закусывали?

Или я всё ещё пьяна?

Пожав плечами, я озаботилась более важными вещами. Несмотря на туман в голове, эмоции я ощущала предельно чётко. Максим Севастьянов свёл меня с ума.

Нет, мне не нужны были отношения. Но общение с этим чувственным мужчиной в романтической обстановке заставило меня задуматься, каково будет жить с кем-то и любить кого-то типа этого русского.

Похоже, моё сердце оказалось не таким уж непробиваемым.

Но раньше мне казалось, что и Эдварда я люблю. Очевидно, доверять себе в этом вопросе я не могла.

Я смотрела на океан. Небо затягивали грозовые тучи, подсвеченные восходящим солнцем. Терпеть не могла грозу.

Может, Эдвард в городе до сих пор и сейчас тоже наблюдает рассвет? Выдохнув облачко пара, мыслями я перенеслась к нашей с ним последней ночи.

С пистолетом в руке и чётками на шее я взялась за ручку двери в спальню, готовясь дерзко потребовать ответы на вопросы - мне надо было узнать, что находилось в том кейсе. Когда я вошла, мой муж как раз трахал Джулию, проявляя куда больше страсти, чем он когда-либо выказывал со мной...

– Значит, к праздникам я буду уже мертва, cabr'on?

Он резко вышел из неё и вылез из кровати, болтая членом.

– Ана-Люсия! Я могу всё объяснить!
– на середине фразы его акцент сменился с британского на южный. Он натянул штаны, я позволила ему это сделать.
– Пожалуйста, успокойся! И, ради бога, убери пистолет.

Сверкнула молния, полностью соответствуя моему настрою. Теперь мне стало понятно выражение "красная пелена". Я ткнула пистолетом в сторону замершей на кровати женщины:

– Это кто, чёрт возьми?

Эдвард вскинул ладони.

– Говори со мной.
– Ему не нравилось, что я уделяю внимание Джулии?

– Она - просто давняя подруга, которая оказалась в городе проездом.
– Он выжидающе на меня посмотрел, сведя вместе светлые брови.
– Это ничего не значит. Я так по тебе скучал, дорогая - это была просто минутная слабость. Это было глупо. Но вместе мы с этим справимся. Я люблю только тебя.

Он был хорош.

Джулия встала, замотавшись в простыню. Она была высокой и худой, с длинными песочно-рыжими волосами и фарфоровой кожей.

– Я могу взять свою одежду?

Вновь сверкнула молния.

– Нет. Подойди ближе к нему. БЫСТРО, сука.
– Я взмахнула пистолетом, и она поспешила к нему. Даже в такой ситуации они хорошо смотрелись вместе, как настоящая пара.

Я повернулась к Эдварду.

– Снова мне соврёшь - и я отстрелю твой тощий член. Итак, ты убил мою мать?

– Что ты такое говоришь? Ты с ума сошла?
– В его зелёных глазах читалось такое потрясение, словно я внезапно обрушила на него страшные новости – просто, из ниоткуда.
– Твоя мать умерла от естественных причин. Ты это знаешь.

Как он мог быть таким убедительным? В какой-то миг я подумала "да, я это знаю". Потом потрясла головой.

– От естественных причин? Мою смерть ты тоже собирался организовать естественно?

Эдвард был в ужасе.

– Ты обвиняешь меня в убийстве? Когда я ни разу на тебя руку не поднял? Я даже ни разу не повысил голос. Все знают, как я тебя обожаю. Все наши друзья говорят о моей преданности.

Другими словами, если я закричу "убийца!", мне просто никто не поверит.

– Что в кейсе в той банковской ячейке?