Чтение онлайн

Закончив с прилегающими домами, переключаюсь на тех, кто рядом. Хочется сразу перехватить управление вертолётами. Но это лучше всего сделать в последнюю очередь. Тонкая часть моего разума не слишком стабильна. Если вдруг пройдёт яркий импульс и одного из пилотов переклинит, последствия могут быть не самыми лучшими. Например, одарённые сходу пойдут в атаку. Тогда как весь мой план, собственно и нацелен на их уничтожение. Тут ровно семьдесят два человека, которые располагают силой.

А нет, вот ещё двадцать, которые только что въехали в зону действия купола. Итого, уже девяносто два. Немало, стоит признать. Даже после того, как я перебил штурмовую группы Первой службы, мощи не хватит, чтобы разобраться с ними разом. По крайней мере, если использовать классические методы.

Кто-то принимается орать в мощные динамики, предлагая мне сдаться. Надо же, даже имя с фамилией называют правильно — видимо тут решили не врать.

Проникаю в разумы всех силовиков, которые присутствуют рядом с госпиталем. Каждый обычный человек превращается в подконтрольный мне инструмент. Спецназ безопасников, полицейские, армейцы, прибывшие на место смежные группы. Даже переговорщик, которого выдернули сюда в соответствии с протоколом, а теперь игнорируют, из-за чего мужчина здорово расстроен.

Убедившись, что все нужные объекты находятся под контролем, отдаю новую команду и около тысячи молодых женщин вываливаются из подъездов, направляясь к окружённому госпиталю.

Регулирую скорость групп из разных домов, стараясь сделать так, чтобы они подошли к выставленному полицией барьеру все одновременно. А когда первые ряды оказываются совсем рядом, выкручиваю их уровень возбуждения до максимума.

Вокруг госпиталя выставлено два периметра. Внешний — для посторонних и внутренний, для всех присутствующих, которые не получили приказ выдвинуться вперёд.

Одарённыё находятся между ними. Как и подавляющее число силовиков. А вот внешний периметр, состоящий из обычной натянутой ленты, охраняют только редкие патрульные. И они находятся под полным моим контролем.

Впрочем, в данном случае, отпускаю вожжи, давая им действовать так, как заблагорассудится. Точно так же поступаю с остальными бойцами, чьими разумами управляю.

Растерянность. Удивление. В некоторых случаях ещё и похоть. Полицейские думают о чём угодно, но только не о том, как остановить толпу, по большей части, практически голых женщин, которая прёт прямо на них.

Отдельные патрульные пытаются преградить им дорогу, но их просто уносит вперёд живой человеческой волной. Один, не зная, что делать, стреляет в воздух. Само собой, без всякого результата.

Внимание одарённых вся эта ситуация тоже привлекает. Почти все они видят бредущих вперёд женщин. Правда, в отличие от полицейских, эти представляют, что сейчас происходит. И реагируют соответственно — готовятся бить по полуголым гражданским боевыми техниками.

Банально. Просто. Предсказуемо. Интересно, Алейна всё же здесь или предпочла не соваться? И куда при таком раскладе, пропал её сучий менталист?

Подстёгиваю возбуждение женщин, доводя их до такого состояния, что основная масса начинает скулить от желания, а выделения текут по ногам. Потом отпускаю поводок.

Тысяча жаждущих секса женщин. Готовых напрыгнуть на любой член в округе. Часть из них бежит обратно. Туда, где в подъездах остались мужчины. Но девяносто процентов ломится вперёд, набрасываясь на вооружённых и экипированных бойцов.

Добрая треть стянутых к госпиталю силовиков разом теряет боеспособность. Да, они и так под моим контролем. Но подобный ход усыпляет бдительность одарённых — те машинально относят оставшихся вооружённых людей к своим союзникам.

Зря. Ещё один приказ и пространство снаружи заполняется звуками стрельбы. Пистолеты, дробовики, автоматы, снайперские винтовки. Подконтрольные мне бойцы используют всё доступное оружие, чтобы убивать одарённых.

А я буквально чувствую, как впитываю извергаемую ими при смерти мощь. Пусть Тварь и изменила меня во время путешествия между мирами, зато подарила мне весьма неплохую способность.

Упакованный в чёрную экипировку безопасник, в упор расстреливает одарённого из своего же ведомства. По нему сразу же бьёт техникой ещё один — превращая тело автоматчика в кусок свежей заморозки. А в следующую секунду уже этот одарённый получает пулю в затылок от водителя грузовика, что ещё недавно спокойно смолил сигарету.

Наношу удар по последнему звену противников — вертолётчикам. Сразу же доношу до них приказ и через несколько секунд на вражеских одарённых обрушивается шквальный огонь с воздуха.

Автоматические пушки, пулемёты, реактивные снаряды. Экипажи воздушных машин перемалывают в кровавый фарш всех подряд, но цепляют и настоящие цели. Хорошо чувствую, как одно за другим, гаснут сознания одарённых. И каждая их смерть приносит мне толику силы.

Изначально я предполагаю, что кто-то из них будет сопротивляться. Что здесь окажутся высокоранговые ублюдки, которые поймут в чём дело и сразу же ответят. Что придётся сильно постараться, чтобы устранить хотя бы половину целей.

Но нет — всё проходит до смешного гладко. Почти все одарённые дохнут от рук оказавшихся рядом бойцов силовых ведомств, а немногих выживших благополучно уничтожают экипажи вертолётов.

Умным оказывается только один — этот сразу окружает себя целой пачкой щитов и когда начинается стрельба, использует техники, основанные на массовом поражение целей.

Более того — не особенно стесняясь, сбивает пару вертолётов и даже добирается до бронированного микроавтобуса, на котором прибыл сюда со своими коллегами.

Здесь я его и останавливаю — наваливаюсь всей своей мощью, заставляя застыть на месте. Сначала хочу просто пробить ментальную броню и спалить мозги, но защита у парня оказывается на высоте — возиться слишком долго. Поэтому даю команду спецназовцу безопасников, который оказывается поблизости и тот разряжает в одарённого целый магазин штурмовой винтовки. Сил на то, чтобы удерживать внешние щиты, у цели на тот момент нет — он способен лишь вести битву за свой разум.

Удивляюсь объёмному притоку мощи, который следует за его смертью. Какой категории силы он был? Четвёртой? Третьей? Если да, то как-то быстро он погиб. И не слишком умно — мог бы долбануть какой-то техникой по площади, снеся госпиталь, а заодно перебив подконтрольных мне людей.