Чтение онлайн

— Для вас это может оказаться непростым испытанием. Я имею в виду — выступить в суде.

Андреа горько рассмеялась:

— Вы считаете, что это ничтожество может меня испугать? Я жду не дождусь, когда мы встретимся в суде и я расскажу всем, как он со мной обошелся.

— Хорошо… — Фабель помолчал. — Вы сказали, что знали его. Когда вы учились вместе.

— Да.

— Но вы не узнали его той ночью?

— Нет, он был загримирован. В клоуна.

— Я должен спросить еще вот что. Не получится ли так, что Людеке заявит о сексе по обоюдному согласию? Раз вы были знакомы и он вам нравился?

— Вы в своем уме? — На шее Андреа запульсировала жилка. — Он же меня едва не убил! Вы видели, в каком я была состоянии?

— Послушайте, фрау Сэндоу… — Фабель старался говорить как можно мягче. — Вы должны мне верить, когда я говорю, что считаю его больным извращенцем и негодяем. Но я должен знать, не началось ли это по согласию, а потом вышло из-под контроля. Его адвокаты могут запросто избрать именно такую линию защиты.

— Нет! Я была на вечеринке, как и рассказывала. А когда вышла, то на улице меня ждал клоун. Сначала он просто смотрел на меня и не двигался. Я пошла домой и заметила, что он увязался за мной. Я побежала, и он тоже. Я решила, что в толпе мне удалось затеряться, но потом он вдруг вынырнул буквально из ниоткуда возле церкви Святой Урсулы. А потом изнасиловал меня, избил и снова изнасиловал. И все это время держал меня галстуком, обмотанным вокруг шеи, не давая дышать.

— И он кусал вас?

— Много-много раз.

— У нас есть фотографии укусов, — сказал Фабель. — Мы сравним их с его прикусом. Поверьте, фрау Сэндоу, мы упрячем его за решетку надолго.

— Я бы никогда на него не подумала. Я считала, что это кто-то чужой. Какой-нибудь псих, положивший на меня глаз. — Андреа погрузилась в воспоминания и вдруг встрепенулась. — Я не исключаю, что он был на той вечеринке. Меня допрашивали и интересовались именами всех мужчин, кто там был, но я назвала только кого знала. Это же был карнавал, и все были одеты в разные карнавальные костюмы. Поэтому он тоже мог там быть. Я знаю, что были допрошены все студенты моего курса.

— Так это была студенческая вечеринка? — спросила Тансу.

— В основном. Но не только. Скажите, а его не отпустят до суда?

— Нет, если это будет зависеть от нас, — заверил Фабель.

— Не волнуйтесь, Андреа, — сказала Тансу. — Мы проследим, чтобы он к вам не приближался.

— Я и не волнуюсь, — ответила Андреа, по-прежнему пристально глядя так, как смотрят только мужчины. — Как я уже говорила, если нам удастся снова встретиться, переживать надо ему.

По дороге к машине Тансу Фабель обернулся и посмотрел на дом, где жила Андреа, будто искал ответ на какой-то вопрос.

— Что-то смущает? — поинтересовалась Тансу.

— Вы видели, как она была одета?

— Как будто собиралась на свидание. Если честно, то если бы не ее мышцы, я бы решила, что она оделась почти как проститутка. А что?

— В том-то и дело! — сказал Фабель. — Она оделась как на свидание, но утверждала, что у нее «встреча». Как будто речь шла о работе. У меня возникла дикая мысль… Не смейтесь, но я думаю, что наша амазонка вечерами подрабатывает. Причем не кем-нибудь, а проституткой.

Когда Фабель приехал в Управление полиции Кёльна, весь мир, казалось, сошел с ума. Наступил «бабий» четверг, и даже полицейские нарядились в карнавальные костюмы. В отделе по расследованию убийств Шольц сидел в своем кабинете, полностью одетый в полицейскую форму. Только форма эта была женской.

— Обер-комиссар Фабель, — предостерегающе начал Шольц, — только не подумайте, что я…

Тансу Бакрач явилась в костюме кошки, подчеркивавшем женственность тела и дополненном мохнатыми ушами и нарисованными усами. Крис Файлке вырядился в американского шерифа. Остальные полицейские тоже были в разных костюмах, в том числе и клоунов, что Фабель посчитал явно неуместным.

— Должна отметить, Йен, — сказала Тансу с упреком, — что вы могли хотя бы постараться.

Действительно, в обычном пиджаке спортивного покроя, черной водолазке и хлопчатобумажных брюках Фабель явно выделялся из толпы. Хорошо еще, что он вовремя сообразил обойтись сегодня без галстука.

Все собрались в кабинете Шольца.

— Ладно, — сказал Шольц серьезно, несмотря на свой необычный наряд, — мы все на дежурстве до полуночи, а потом идем в бар, где покажем нашему гамбургскому коллеге, что такое настоящая вечеринка. А до этого я хочу, чтобы вы патрулировали на отведенных участках и смотрели в оба. Карнавальный убийца всегда нападал перед полуночью «бабьего» четверга. Понятно, что наш главный подозреваемый сейчас за решеткой, и если ночь пройдет без происшествий, то это будет лишним подтверждением того, что мы поймали нужного человека.

На уточнение маршрутов полицейских нарядов Шольц потратил еще десять минут и снова повторил приказ всем оставаться на посту, пока он не даст команду расходиться.

— Вы уверены, что хотите тоже выйти на дежурство? — спросил Шольц у Фабеля после брифинга. — Я мог бы отрядить туда полицейских.

— Не надо… Но я бы позаимствовал Тансу, чтобы ориентироваться на местности.

— Если только для этого, то пожалуйста, — ответил Шольц и слегка подтолкнул Тансу локтем. — В этом кошачьем наряде она выглядит довольно сексуально. — Фабель замялся, не зная, как лучше ответить, и в кабинете возникла неловкая пауза. — Будьте на связи, — продолжил Шольц. — Если вам что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать. Господи, как же я надеюсь, что мы поймали нужного парня! «Бабий» четверг — это сплошное безумие, самый разгар карнавала. В городе будет одновременно проходить с десяток карнавальных шествий, а уж сколько людей будет отрываться по полной — даже представить невозможно. С сегодняшней ночи и до «розового» понедельника в городе будет настоящее сумасшествие. Не самый удачный момент, чтобы ловить разгуливающего на свободе психа.

— Все указывает на Людеке, — сказал Фабель. — Предрасположенность к каннибализму, галстук для удушения жертв, жестокость по отношению к женщинам…

— Но мне почему-то все равно не по себе… — не сдавался Шольц.

— Совершенно очевидно, что существует связь между нападением на Веру Райнарц и убийствами. Но вопросы остаются. Почему одна жертва изнасилована, а другие — нет? — вздохнул Фабель. — Ладно, все это ерунда. Я просто перестраховываюсь. Уверен, что Людеке и есть наш убийца.