Чтение онлайн

Начальство Фабеля неохотно смирилось с тем, что он покинет пост руководителя убойного отдела после завершения дела так называемого Гамбургского парикмахера. Именно оно в сочетании с тремя другими расследованиями серийных убийств подвело в конечном счете Фабеля к решению уйти в отставку. Он как бы дошел до некоего предела ужаса и страха, осознав, что более не в силах выносить откровения закоренелых извращенцев. Ему стало ясно, что за этой гранью невозможно сохранить рассудок и со временем не уподобиться тем, кого он ловил все эти годы.

Хорст ван Хайден являлся непосредственным начальником Фабеля, возглавляя криминальную полицию, то есть одно из важнейших структурных подразделений полиции Гамбурга. Фабеля удивила настойчивость, с которой ван Хайден пытался отговорить его от ухода. Во многих отношениях он и ван Хайден представляли собой прямые противоположности. Ван Хайден был типичным карьерным полицейским, начинавшим службу в патрульных муниципальных подразделениях. Фабель же полагал, что оказался в органах охраны правопорядка по случайности, и оставался для них чужаком. Ему нравилось считать себя не связанным условностями профессии и корпоративной солидарности.

Войдя в кабинет начальника, Фабель удивился, увидев, что там находится не только ван Хайден, но и незнакомый высокий худощавый мужчина с явно преждевременной сединой.

— Фабель… позвольте познакомить вас с господином Вагнером из БКА, — представил незнакомца ван Хайден. Фабель обменялся рукопожатием с федеральным агентом. Аббревиатура БКА означала Bundeskriminalamt — Федеральное ведомство по уголовным делам. Занималось оно координацией следственных действий криминальной полиции на уровне всей страны и отдельных земель. Фабелю несколько раз приходилось работать с его сотрудниками при проведении совместных расследований, но никогда не доводилось встречаться с Вагнером. Не исключено, что на этот раз ван Хайден пригласил его не для того, чтобы еще раз попытаться уговорить остаться. Однако надежды Фабеля развеялись при первых же словах ван Хайдена.

— Я не буду ходить вокруг да около, Фабель. — Ван Хайден жестом предложил ему сесть. — Вы знаете о моем отношении к вашему решению уйти из полиции Гамбурга. Я бы согласился даже на то, чтобы вы перешли в другой отдел, лишь бы остались в нашей системе.

— Я очень ценю это, господин начальник. Но я уже принял решение. — Фабель не пытался скрыть своего недовольства. — И, со всем уважением, должен заметить, мы уже это обсуждали…

— Я пригласил вас не для того, чтобы повторяться, — резко отреагировал ван Хайден. — Мы с герром Вагнером хотим обсудить с вами нечто другое.

— Поймите меня правильно, — вмешался Вагнер, — я не разделяю мнения герра ван Хайдена, что альтернативой вашему решению уйти из полиции Гамбурга может быть перевод в другое подразделение. Я знаю, что в последние годы вам удалось успешно завершить расследование четырех дел по серийным убийствам.

— Ну, это зависит от того, что вы понимаете под словом «успешно», — заметил Фабель. — Я потерял одного сотрудника, а другой получил такую душевную травму, что до сих пор находится на излечении.

— Кстати, как дела у фрау Клее? — поинтересовался ван Хайден.

— Мария — сильная женщина, — ответил Фабель. — Очень стойкая. Думаю, что во многих отношениях именно это ее главная проблема. Она старалась пережить случившееся, еще больше погрузившись в работу. Не дала себе времени оправиться от полученных физических и психологических ран. Вот почему она в конце концов сорвалась.

— Фрау Клее серьезно ранили при задержании преступника по тому делу, тогда герр Фабель потерял своего сотрудника, — посчитал необходимым дать Вагнеру нужные пояснения ван Хайден.

— И тогда погиб еще один патрульный полицейский, — добавил Фабель.

— Да… — нахмурился Вагнер, — дело Витренко. Поверьте, я прекрасно осведомлен о выходках нашего украинского друга. Василь Витренко возглавляет список самых опасных преступников.

— Ко всему прочему Мария оказалась… — Фабель замялся, подыскивая подходящее слово, — вовлечена в отношения — правда, сама того не подозревая, — с убийцей по другому делу. Боюсь, что все это, вместе взятое, оказалось для нее слишком сильным ударом.

— Фабель, — заметил ван Хайден, — дело не просто в потере уверенности и посттравматическом стрессе. У фрау Клее сильнейшее нервное расстройство. Мы все знаем, что она должна была по праву занять освобождаемое вами место. Мне очень неприятно это говорить, но я сильно сомневаюсь в том, что она сможет продолжить работу в отделе по раскрытию убийств.

— Надеюсь, что к моему мнению тоже прислушаются, — заметил Фабель.

— Это вряд ли, обер-комиссар, — возразил ван Хайден. — К тому времени как фрау Клее сможет вернуться на работу, вас уже давно не будет в полиции. Но это ваш выбор, Фабель. Не мой. В любом случае я не сомневаюсь, что мы сможем подобрать фрау Клее хорошее место в другом подразделении полиции Гамбурга.

Фабель промолчал, и Вагнер нарушил неловкую паузу:

— Так или иначе, герр Фабель, как я уже сказал, у вас есть природный дар раскрывать сложные убийства. А последнее дело… просто высший пилотаж, по-другому и не скажешь! Ваши заслуги известны далеко за пределами Гамбурга. Как бы вы к этому ни относились, но ваше имя пользуется огромным уважением в полицейских кругах по всей Германии и вы считаетесь самым опытным и успешным следователем, раскрывшим наиболее сложные, в том числе и серийные, убийства.

— Я определенно не считаю, что обладаю какими-то особыми качествами, — ответил Фабель. — Скорее нам просто не повезло в том, что четыре серийных убийцы проявили себя именно в нашем округе. Плюс к тому на моей стороне была замечательная команда и немного удачи.

— Мы все отлично знаем, что удача здесь точно ни при чем, Фабель, — возразил ван Хайден.

— Послушайте, герр Фабель, — вмешался Вагнер, — в разных частях Германии время от времени совершаются убийства, в силу тех или иных причин выходящие за рамки обычных.